Весна явилась мокрой грязной девкою
и, носом шмыгая, уселась на крыльцо.
В сугроб закапала слезой горючей, едкою
И обручальное сняла с руки кольцо:
-- С Зимой была полгода как повенчана.
Я не люблю тебя, безжалостный Мороз!
Вся жизнь моя тобою изувечена.
Хотя бы раз букет (пусть мерзлых мертвых) роз
мне подарил, дурак, сосулец долбаный!
Узорами гравюрными морозил лужи вкруг!
-- Куда идешь? -- кричит. Сердито так, озлобленно.
-- Я? Строго, прям по стрелочке, отсюдова на юг!
Задумаешься вдруг: какая жуть.
Но прочь виденья и воспоминанья.
Там листья жгут и обнажают суть,
но то уже за гранью пониманья,
и зреет там, за изгородью, звук,
предощутим и, кажется, прекрасен.
Затянешься. Задумаешься вдруг
в кругу хлебнувших космоса орясин —
высотки, в просторечии твоём.
Так третье поколение по праву
своим считает Фрунзенский район,
и первое — район, но не державу.
Я в зоне пешеходной — пешеход.
В зелёной зоне — божия коровка.
И битый час, и чудом целый год
моё существованье — тренировка
для нашей встречи где-то, где дома
населены консьержками глухими,
сошедшими от гордости с ума
на перекличке в Осовиахиме.
Какая жуть: ни слова в простоте.
Я неимущ к назначенному часу.
Консьержка со звездою на хвосте
крылом высоким машет ишиасу.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
