Человек несет в душе своей яркое пламя, но никто не хочет погреться около него; прохожие замечают лишь дымок, уходящий через трубу, и проходят своей дорогой
В полувдохе и междустрочии,
В полушёпоте, хриплом выдохе..
Черно-белыми, размытыми, прошлыми –
Мы на фото остались,
А были мы…
Возле моря ночного и теплого,
Полусонного и прозрачного,
Неспокойного – несерьезную
Убаюкивай да поглаживай…
Тело тёмное и солёное
В белом, легком – разомлевшее
Столько боли в нем, столько боли в нем!…
Убаюкивай, верь мне, верь в меня.
Обречённо, обесцвеченно, ветрено
У соленого моря прошлое…
Мне же нынешней, немой вверено
Светлой памятью…
К каждой осени.
Разгуляется плотник, развяжет рыбак,
стол осядет под кружками враз.
И хмелеющий плотник промолвит:
«Слабак, на минутку приблизься до нас».
На залитом глазу, на глазу голубом
замигает рыбак, веселясь:
«Напиши нам стихами в артельный альбом,
вензелями какими укрась.
Мы охочи до чтенья высокого, как
кое-кто тут до славы охоч.
Мы библейская рифма, мы «плотник-рыбак»,
потеснившие бездну и ночь.
Мы несли караул у тебя в головах
за бесшумным своим домино
и окно в январе затворяли впотьмах,
чтобы в комнату не намело.
Засидевшихся мы провожали гостей,
по углам разгоняли тоску,
мы продрогли в прихожей твоей до костей
и гуляем теперь в отпуску...»
1990
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
