Детская сказка, сюжет не нов.
Избушка на курьих ножках
в тиши дремучих лесов.
Из горшка на столе поднимается пар.
За столом старуха,
а может, Георгий Милляр.
Смотрится в зеркало с усмешкой кривой.
Люди не зря называют ее Ягой.
Но расправляет бабка впалую грудь.
Ведь у нее есть план,
как юность себе вернуть.
Нежные косточки, голубые глаза,
мальчик, добыча сладкая,
тоненький, как лоза.
Пряным бульоном с травами
из далеких болот
жизнь молодая, шалая
в тело ее войдет.
Поужинает Яга и уснет мертвым сном.
Время в избе закрутится серым веретеном.
Прошлое испарится, сгорит в костре.
Утром проснется дева и улыбнется заре.
Когда погребают эпоху,
Надгробный псалом не звучит,
Крапиве, чертополоху
Украсить ее предстоит.
И только могильщики лихо
Работают. Дело не ждет!
И тихо, так, господи, тихо,
Что слышно, как время идет.
А после она выплывает,
Как труп на весенней реке, —
Но матери сын не узнает,
И внук отвернется в тоске.
И клонятся головы ниже,
Как маятник, ходит луна.
Так вот — над погибшим Парижем
Такая теперь тишина.
5 августа 1940,
Шереметевский Дом
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
