Что бы мне хотелось о тебе знать:
Ты любишь сладкое или солёное,
Рано встаёшь или спишь до обеда,
Чёрное море – всё-таки синее или зелёное?
ты помнишь закатное солнце в Гурзуфе
и скользкий причал по колено в ракушках
нырять в наше прошлое - сложная штука
опасно, найдём ли в том прошлом друг друга.
я помню, что солнце расплавилось в море,
лучами взмахнув - горизонт зацепило,
упало, разбилось на тысячи бликов,
остаться хотело, но - не получилось.
и сразу же сумрак, инжирным вареньем
стёр контуры гор и размазал движенья
таинственных птиц и существ полуночных
за нами следящих из маленькой рощи.
кристаллами сахара вспыхнули звёзды,
вселенная стихла - цикады всё громче
от страха орут или от возбужденья?
ночные виденья… ночные сомненья…
хотелось прикинуться слабой, несмелой,
шепнуть, не надеясь, что сразу услышишь
на пирсе… вот тут… на остатках моллюсков …
с тобою мечтаю заснуть и проснуться,
зажмуриться от восходящего солнца
и губы, опухшие от поцелуев,
слегка облизнуть языком онемевшим -
вкус соли, вкус моря... меня, повзрослевшей.
нырять в наше прошлое - сложная штука,
тот день был последним и первым во многом,
что позже с тобой и со мной приключилось.
остаться бы в прошлом, но - не получилось.
В животе у кита,
на котором лежит
Земля
Непечально живёт
всех ушедших людей семья.
Здесь матросы
с «Варяга»,
индейские племена,
здесь Гомер,
Че Гевара,
Бах,
и всегда весна.
В животе у кита,
на котором лежит Земля,
Пишет новый французский эпос Эмиль Золя,
Циолковский скальпелем режет кишки небес,
Здесь Мария Каллас — Алиса в стране чудес.
Для шахтеров небо
в алмазах даёт угля
В животе у кита, на котором лежит Земля,
Здесь твои прабабушки
вяжут огромный шарф,
Здесь Сервантес с Пушкиным выпьют на брудершафт.
Для крестьян плодоносят вечно теперь поля
В животе у кита,
на котором лежит Земля!
К рыбакам прилипают рыбы,
к цветам шмели,
И Рублёву разводит краски вином Дали.
Помирились враги,
обучаясь любви с нуля,
В животе у кита,
на котором лежит Земля,
Здесь для каждого нелегала есть свой сарай,
И своё здесь солнце,
и свой здесь
солдатам рай.
И гремит у бездомных поэтов
в карманах медь,
Они ходят по свету, как будто исчезла смерть,
И Есенину ослабляет петлю Рембо,
И на ослике к ним приезжает под утро Бог.
Сообщает,
что здесь их поэмы нужней, чем там...
И они отвечают: «Мы веруем, Капитан!»
Ной в своём батискафе
опять обогнул Казбек,
С потолка Микеланджело сыпется русский снег,
И с Ландау играет в шахматы Еврипид,
А над крышей Большого Уланова все парит.
И не в том ведь дело, что кровью писал Басё,
А лишь в том, что мы все молекулы — вот и все.
Так волшебные птицы клюют под собою сук,
Так луна себе ухо Ван Гога пришила вдруг.
Мы блокадники, партизаны, мы неба дно,
Мы дерёмся и спорим, язык проглотив родной.
А потом Капитан скомандует «от винта»,
И мы все попадём навечно в живот кита.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
