Лягушка-лягушка, не жалко ли лапок
Масло сбивать в склизкой крынке?
Что тебе выпадет лучшего здесь, когда вылезешь,
Что ты увидишь хорошего здесь, лупоглазая?
Будешь плодить непрестанно своих головастиков
Будешь болотною тиною их прикрывать,
Чтоб, не дай бог, не попались в сачок экзекутора,
Чтобы не стали жертвами скальпельной стали?
Бей, земноводное, бей молоко, поделом ему,
Чтоб неповадно лягушек захлёбывать было!
А что там случится, когда ты на край заползёшь,
Чтоб отдышаться, тебе и не ведомо, ляга!..
Вдруг вокруг крынки сплошная стоит темнота,
Вдруг это погреб, где склизкие стены и крышка?
Лапками воздух взбивать бесполезно, малышка…
Благодарю за каждую дождинку.
Неотразимой музыке былого
подстукивать на пишущей машинке —
она пройдёт, начнётся снова.
Она начнётся снова, я начну
стучать по чёрным клавишам в надежде,
что вот чуть-чуть, и будет всё,
как прежде,
что, чёрт возьми, я прошлое верну.
Пусть даже так: меня не будет в нём,
в том прошлом,
только чтоб без остановки
лил дождь, и на трамвайной остановке
сама Любовь стояла под дождём
в коротком платье летнем, без зонта,
скрестив надменно ручки на груди, со
скорлупкою от семечки у рта. 12 строчек Рыжего Бориса,
забывшего на три минуты зло
себе и окружающим во благо.
«Olympia» — машинка,
«KYM» — бумага
Такой-то год, такое-то число.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
