Казалось, снег
Давно всё об этом знает,
А с ним сквозняк,
Подкармливая тревогу...
Казалось, нет
Упрёков, и нет желаний,
С годами-то можно свыкнуться
С чем угодно...
Самообманом только
Лечить простуды,
Но не себя - это же бесполезно.
Сидит напротив...
Смеётся, жестоко шутит
Моя беда...
И с ней мне почти не тесно.
Неровных три
Отсчитываю мерно...
Она свернулась
Кошкой, а едкий дым
Остался памятью на одежде…
Блуждал по комнате и
Душил
Моей беде вся площадь
Пустого сердца...
«Танцуй! Танцуй!» -
Смотрю на изящность ног…
Не будет проще, не будет лучше,
Не станет легче.
Она взрослеет вместе со мной
Каждую ночь.
На тротуарах истолку
С стеклом и солнцем пополам,
Зимой открою потолку
И дам читать сырым углам.
Задекламирует чердак
С поклоном рамам и зиме,
К карнизам прянет чехарда
Чудачеств, бедствий и замет.
Буран не месяц будет месть,
Концы, начала заметет.
Внезапно вспомню: солнце есть;
Увижу: свет давно не тот.
Галчонком глянет Рождество,
И разгулявшийся денек
Прояснит много из того,
Что мне и милой невдомек.
В кашне, ладонью заслонясь,
Сквозь фортку крикну детворе:
Какое, милые, у нас
Тысячелетье на дворе?
Кто тропку к двери проторил,
К дыре, засыпанной крупой,
Пока я с Байроном курил,
Пока я пил с Эдгаром По?
Пока в Дарьял, как к другу, вхож,
Как в ад, в цейхгауз и в арсенал,
Я жизнь, как Лермонтова дрожь,
Как губы в вермут окунал.
Лето 1917
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
