Гений, прикованный к чиновничьему столу, должен умереть или сойти с ума, точно так же, как человек с могучим телосложением при сидячей жизни и скромном поведении умирает от апоплексического удара
(бред пожизненного сидельца, заточённого в бывший монастырь за десятки невинных душ, убиенных им)
Я, как скрюченный гвоздок,
вбитый в безразмерный срок,
руки в крюки, скок в прискок...
Даже выпрямиться всласть не дают,
ломают так, чуть и треснет позвонок,
о бетонку
хрясь да хрясь,
шляпка набок, зубы в хрусть...
Кусь им в гнусь!
В Вологадском пятаке
волочатся дни в булге,
а ночами харпом в прахе
староверские монахи
появляются и жгут...
Молча сердце взглядом жгут...
Ждут!
Как наступит та пята
на горлО,
и тут же,
тут...
Черти выйдут с топорами,
душу вырубят из тела и в геенну сволокут.
Остальное прикопают
...или, может быть, сожгут.
Люблю грозу в начале мая,
Когда весенний, первый гром,
Как бы резвяся и играя,
Грохочет в небе голубом.
Гремят раскаты молодые,
Вот дождик брызнул, пыль летит,
Повисли перлы дождевые,
И солнце нити золотит.
С горы бежит поток проворный,
В лесу не молкнет птичий гам,
И гам лесной, и шум нагорный —
Всё вторит весело громам.
Ты скажешь: ветреная Геба,
Кормя Зевесова орла,
Громокипящий кубок с неба,
Смеясь, на землю пролила.
<1828>, начало 1850-х годов
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
