(бред пожизненного сидельца, заточённого в бывший монастырь за десятки невинных душ, убиенных им)
Я, как скрюченный гвоздок,
вбитый в безразмерный срок,
руки в крюки, скок в прискок...
Даже выпрямиться всласть не дают,
ломают так, чуть и треснет позвонок,
о бетонку
хрясь да хрясь,
шляпка набок, зубы в хрусть...
Кусь им в гнусь!
В Вологадском пятаке
волочатся дни в булге,
а ночами харпом в прахе
староверские монахи
появляются и жгут...
Молча сердце взглядом жгут...
Ждут!
Как наступит та пята
на горлО,
и тут же,
тут...
Черти выйдут с топорами,
душу вырубят из тела и в геенну сволокут.
Остальное прикопают
...или, может быть, сожгут.
Симонов и Сельвинский стоят, обнявшись,
смотрят на снег и на танковую колею.
– Костя, скажите, кто это бьет по нашим?
– Те, кого не добили, по нашим бьют.
Странная фотокамера у военкора,
вместо блокнота сжимает рука планшет.
– Мы в сорок третьем освободили город?
– Видите ли, Илья, выходит, что нет.
Ров Мариуполя с мирными — словно под Керчью.
И над Донбассом ночью светло как днем.
– Чем тут ответить, Илья, кроме строя речи?
– Огнем, — повторяет Сельвинский. —
Только огнем.
2022
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
