грейпфрут неяркий красно-жёлт
в голубизне небес
маньяк растерянный с ножом
в свету не страшен бес
стоит и плавится и мир
на полкило добрей
и зимних дней роскошней пир
и ярче в феврале
звончей синиц тинь-тинь капель
динь-динь хрустальных шин
по хрупкой в трещинах судьбе
на ритмике пружин
ползёшь несёшься катишь в
очередной сезон
натянут жил стальные швы
тепло
весна
кензо
Траектория прочтения этого текста была непростой. Открыл, застрял на пятой строке, обиделсо, ушел. В Ристалище увидел вышеопубликованное в нормальном виде, без переноса беса на пятую строку и всего последующего смещения. Эт что ж получается: а комиссар-то парень ого-го, подумал я. И вернулсо. Зачем строчки поперепутала? И ритм не виден, и рифма тю-тю.
дык тут же препинаков нет, поэтому по смыслу передвинула. Вот Хруст и другие странные авторы так делали и ничё, никто не жаловался %)
совсем не читается? ))
В ристалище читается. Тут - нет.
вотжеж, придётся возвращать...
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
По вечерам над ресторанами
Горячий воздух дик и глух,
И правит окриками пьяными
Весенний и тлетворный дух.
Вдали, над пылью переулочной,
Над скукой загородных дач,
Чуть золотится крендель булочной,
И раздается детский плач.
И каждый вечер, за шлагбаумами.
Заламывая котелки,
Среди канав гуляют с дамами
Испытанные остряки.
Над озером скрипят уключины,
И раздается женский визг,
А в небе, ко всему приученный,
Бессмысленно кривится диск.
И каждый вечер друг единственный
В моем стакане отражен
И влагой терпкой и таинственной,
Как я, смирён и оглушен.
А рядом у соседних столиков
Лакеи сонные торчат,
И пьяницы с глазами кроликов
"In vino veritas!" кричат.
И каждый вечер, в час назначенный
(Иль это только снится мне?),
Девичий стан, шелками схваченный,
В туманном движется окне.
И медленно, пройдя меж пьяными,
Всегда без спутников, одна,
Дыша духами и туманами,
Она садится у окна.
И веют древними поверьями
Ее упругие шелка,
И шляпа с траурными перьями,
И в кольцах узкая рука.
И странной близостью закованный,
Смотрю за темную вуаль,
И вижу берег очарованный
И очарованную даль.
Глухие тайны мне поручены,
Мне чье-то солнце вручено,
И все души моей излучины
Пронзило терпкое вино.
И перья страуса склоненные
В моем качаются мозгу,
И очи синие бездонные
Цветут на дальнем берегу.
В моей душа лежит сокровище,
И ключ поручен только мне!
Ты право, пьяное чудовище!
Я знаю: истина в вине.
24 апреля 1906. Озерки
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.