висок навылет
выльет день часы
из доли високосной
пылью костной
на вислою поникшие усы
на реверс
с австралийским утконосом
какая дичь и эукариот
по илу мыслей
водит мягким клювом
безделье в плен
и в долю не берёт
теперь на букву ха
пойти велю вам
да сколько можно
целовать закон
который для тебя
петля да дышло
на не твоём лугу
пасутся ко...
в идиллии опять
чего не вышло
грозится карой ворон
в тину дней
погрузятся привычки
лисы спички возьмут
услыша четырёх коней
и море подожгут
но невелички слетятся
кислым пеплом на губах
осядут серым снегом
на ресницах
из маленьких
но многих через страх
чудная красота
заголосится
Конькобежец и первенец, веком гонимый взашей
Под морозную пыль образуемых вновь падежей.
Часто пишется казнь, а читается правильно — песнь,
Может быть, простота — уязвимая смертью болезнь?
Прямизна нашей речи не только пугач для детей —
Не бумажные дести, а вести спасают людей.
Как стрекозы садятся, не чуя воды, в камыши,
Налетели на мертвого жирные карандаши.
На коленях держали для славных потомков листы,
Рисовали, просили прощенья у каждой черты.
Меж тобой и страной ледяная рождается связь —
Так лежи, молодей и лежи, бесконечно прямясь.
Да не спросят тебя молодые, грядущие те,
Каково тебе там в пустоте, в чистоте, сироте...
10—11 января 1934
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
