Скачут по лестнице жизни года беззаботные,
ёлки стоят в карауле, блестя эполетами,
прошлое вдаль уползает змеёй серпантиновой,
дёрнешь —
и хвост оборвётся полоской бесцветною.
Грустный узор вышивая окрепшими крыльями,
птичьи ковры-самолёты на небе рисуются
гладью владимирской, крестиком...
в туче – прорешина –
вроде бы круг, но в квадрате - симметрия Эшера.
Где мои крылья, где мелкое море – «погорлышко»,
запахи сырников, летнего долгого завтрака,
пенки с варенья, качели, купанье до одури,
змеи воздушные,
клятвы в любви – настоящие.
Память наивно узлами провалы отметила,
мокрым бельём, на просушку, на солнце развесила,
высохнет – вспомню,
закину на полку Раскаяние.
Самонадеянно верю, что жизнь – познаваема.
Когда меня пред Божий суд
На чёрных дрогах повезут,
Смутятся нищие сердца
При виде моего лица.
Оно их тайно восхитит
И страх завистливый родит.
Отстав от шествия, тайком,
Воображаясь мертвецом,
Тогда пред стёклами витрин
Из вас, быть может, не один
Украдкой также сложит рот,
И нос тихонько задерёт,
И глаз полуприщурит свой,
Чтоб видеть, как закрыт другой.
Но свет (иль сумрак?) тайный т о т
На чудака не снизойдёт.
Не отразит румяный лик,
Чем я ужасен и велик:
Ни почивающих теней
На вещей бледности моей,
Ни беспощадного огня,
Который уж лизнул меня.
Последнюю мою примету
Чужому не отдам лицу...
Не подражайте ж мертвецу,
Как подражаете поэту.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
