Марьандревна – застёгнута наглухо, ни оборок, ни рюшек – всё строго. Пока муж работал, жену посещали страстные любовники, аккуратно переписанные дворником Ахмедом.
Муж, любовники, дворник Ахмед – расстреляны.
Верильинишна – ситцевый халат. Единственный мужчина — управдом Ефим – трижды зашёл попить чайку. Не женился, но троих детей признал.
Ираида – без отчества и без возраста – китайский шёлк, жемчужная нить бесстыжей длины. Завтракает вздохами, обедает – травой. Муж, поговаривают – от травы и помер.
У подъезда сидели втроём, вечерком, обсуждая длину моей юбки.
Вечерняя станция.
желтая заря...
По перрону мокрому
я ходила зря.
Никого не встречу я,
никого, никого.
лучшего товарища,
друга моего...
Никуда не еду я
никуда, никуда...
Не блеснут мне полночью
чужие города.
Спутника случайного
мне не раздобыть,
легкого, бездомного
сердца не открыть.
Сумерки сгущаются,
ноют провода.
Над синими рельсами
поднялась звезда.
Недавней грозою
пахнет от дорог.
Малые лягушечки
скачут из-под ног.
1935
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.