- Не изменяй!-
Ты говоришь, любя.
- О, не волнуйся.
Я не изменяю.
Но, дорогая...
Как же я узнаю,
Что в мире нет
Прекраснее тебя?
(Василий Федоров)
вот и наша станция –
сойдём.
на перроне – летний жаркий полдень.
старый пёс, украшенный репьём
запах наш старается припомнить.
это вряд ли – бабочек лови,
впрочем,
расскажу тебе сама я,
что смываю с кожи пот любви,
перед тем, как мужа обнимаю.
прячу похотливый сучий взгляд
слизываю боль, порезав палец
веришь, пёс –
никто не виноват,
что с другим мы сущностью совпали
и поплыли
медленной рекой,
водопадом падали на скалы,
шорохом вздыхали камышовым,
в пристань бились
штормом бестолковым.
изменяя – мы меняем всё,
предназначенность,
с холста срезая -
жизнь,
судьбу на пяльцы натянув –
новые узоры вышивает.
день за днём,
глотая соль вины,
стыд любви таскаем за собою.
встречи – миг,
а проводы длинны
и финал понятен нам обоим.
вот такая человечья жизнь.
не меняй свою собачью волю –
в ангелы,
на небе, запишись
и летай – без страсти и без боли.
пёс, шершавым мокрым языком
колбасу слизнул с моей ладони,
не дослушав исповедь – ушёл –
ждать других приезжих на перроне.
мимо пролетали поезда,
им вдогонку жаворонок свистнул,
детскою скакалкой провода –
отозвались... и опять повисли.
Золотистого меда струя из бутылки текла
Так тягуче и долго, что молвить хозяйка успела:
- Здесь, в печальной Тавриде, куда нас судьба занесла,
Мы совсем не скучаем,- и через плечо поглядела.
Всюду Бахуса службы, как будто на свете одни
Сторожа и собаки, - идешь, никого не заметишь.
Как тяжелые бочки, спокойные катятся дни.
Далеко в шалаше голоса - не поймешь, не ответишь.
После чаю мы вышли в огромный коричневый сад,
Как ресницы на окнах опущены темные шторы.
Мимо белых колонн мы пошли посмотреть виноград,
Где воздушным стеклом обливаются сонные горы.
Я сказал: виноград, как старинная битва, живет,
Где курчавые всадники бьются в кудрявом порядке;
В каменистой Тавриде наука Эллады - и вот
Золотых десятин благородные, ржавые грядки.
Ну, а в комнате белой, как прялка, стоит тишина,
Пахнет уксусом, краской и свежим вином из подвала.
Помнишь, в греческом доме: любимая всеми жена,-
Не Елена - другая, - как долго она вышивала?
Золотое руно, где же ты, золотое руно?
Всю дорогу шумели морские тяжелые волны,
И, покинув корабль, натрудивший в морях полотно,
Одиссей возвратился, пространством и временем полный.
11 августа 1917, Алушта
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
