Иду навстречу друг другу,
лицо внутри, улица снаружи.
Скользкий взгляд отскакивает упруго
от стен пешеходов, заряжает оружие.
На фонаре висит лампочка накаливания
шестьдесят ватт –
стекло вдребезги, накаливание в луже,
её переезжает «Скания».
Стеклянные мозги впиваются в зимнюю резину,
которую, как Джуси фрут, растягивает взгляд.
Тормоза сдают визг
по цене цветного металла,
хотя у него уже есть скрежет.
Улица, сорвавшись с фонаря, летит вниз,
во рту пешехода её не стало,
едва слышно, как она что-то внутри режет.
Кое-где остались лежать балконы,
туфли разных размеров,
уставившиеся в одну точку, стонут
просят каши.
Лицо вылезает наружу первым
и говорит: «Привет, Паша».
Хотя я далеко не Паша, хочет подействовать на нервы.
Глаза сужаются, становится хуже
дышать, глоток пьёт свинцовые пули.
«Павлик, ты стоишь на мне в луже,
хули ты раздавил нос и уши –
не в чем теперь выйти в люди»
Пришлось свернуть в сторону,
потому что никого не будет
потом.
Фонарь глотает лампочку и душит,
как кролика питон.
Как пел пропойца под моим окном!
Беззубый, перекрикивая птиц,
пропойца под окошком пел о том,
как много в мире тюрем и больниц.
В тюрьме херово: стражники, воры.
В больнице хорошо: врач, медсестра.
Окраинные слушали дворы
такого рода песни до утра.
Потом настал мучительный рассвет,
был голубой до боли небосвод.
И понял я: свободы в мире нет
и не было, есть пара несвобод.
Одна стремится вопреки убить,
другая воскрешает вопреки.
Мешает свет уснуть и, может быть,
во сне узнать, как звезды к нам близки.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
