Конец июля – жарко, пыльно,
на ветках – яблоки, картинно,
для новой Евы искушение -
висят, в предчувствии падения.
В тени зелёных листьев дремлет
Змей-искуситель, ящур древний,
ветхозаветный смотрит сон
с фрагментами былых времён.
Не сожалея, но печалясь,
сентиментальности стесняясь,
Реликт грустит по дням минувшим,
по бессезонью райской кущи -
там было несомненно лучше –
ни пыли, ни дождливой хляби,
ни замороженной воды –
ни прочей всякой ерунды.
Забавно было бы вернуться
в сады космической вселенной -
в межгалактических пещерах
зависнуть, без забот о новых
границах голубой планеты –
без гаджетов, без твёрдых дисков,
велосипедов и травы
опять же — всякой ерунды.
Века текут рекою сонной,
местами вспыхивают войны,
местами исчезают страны –
всё по скрижалям, всё по плану
белибердового ума...
и бабы новых нарожают,
посмеиваясь, смерть копает
могилы новым генералам,
скрижаль – могильная плита.
Крах близок – скоро – мир не вечен,
уж сколько сгинуло народов,
резвятся каиновы дети,
себя бессмертными считая,
а Бог смеётся, наблюдая.
Уже присматривает Ной
сосну и кедр – гофер смолистый
для построения ковчега,
а Змею снятся те же сны,
он в ужасе от повторения –
два голых глупых человека
к нему идут и ждут совета
под яблоней...
...Имеющий в кармане мускус
не кричит об этом на улицах.
Запах мускуса говорит за него.
Саади
У поэтов есть такой обычай -
В круг сойдясь, оплевывать друг друга.
Магомет, в Омара пальцем тыча,
Лил ушатом на беднягу ругань.
Он в сердцах порвал на нем сорочку
И визжал в лицо, от злобы пьяный:
"Ты украл пятнадцатую строчку,
Низкий вор, из моего "Дивана"!
За твоими подлыми следами
Кто пойдет из думающих здраво?"
Старики кивали бородами,
Молодые говорили: "Браво!"
А Омар плевал в него с порога
И шипел: "Презренная бездарность!
Да минет тебя любовь пророка
Или падишаха благодарность!
Ты бесплоден! Ты молчишь годами!
Быть певцом ты не имеешь права!"
Старики кивали бородами,
Молодые говорили: "Браво!"
Только некто пил свой кофе молча,
А потом сказал: "Аллаха ради!
Для чего пролито столько желчи?"
Это был блистательный Саади.
И минуло время. Их обоих
Завалил холодный снег забвенья.
Стал Саади золотой трубою,
И Саади слушала кофейня.
Как ароматические травы,
Слово пахло медом и плодами,
Юноши не говорили: "Браво!"
Старцы не кивали бородами.
Он заворожил их песней птичьей,
Песней жаворонка в росах луга...
У поэтов есть такой обычай -
В круг сойдясь, оплевывать друг друга.
1936
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
