Войнушка. Детство. Я слегка убит.
В пять лет обидно быть слегка убитым.
И санитарка Ленка не спешит:
"Вот если б ранен. И, вообще, иди ты..."
И я иду. А древний бог Харон
Из книжки Куна чудится в подвале.
А может это не опохмелён
Сантехник Вася мечется в угаре.
С намереньем закрыть какой-то кран.
Но темнота и воды под ногами,
Фонарь упавший, рушится весь план,
И эхо отдаётся матюками.
В то лето в скарлатиновом бреду,
Когда не сны, а страшные мультфильмы,
Я очутился в мёртвом детсаду
Где трупики расклёвывает филин.
Меня спасал лишь бабушкин компресс.
Мы целовались тут пять лет назад,
и пялился какой-то азиат
на нас с тобой — целующихся — тупо
и похотливо, что поделать — хам!
Прожекторы ночного дискоклуба
гуляли по зеленым облакам.
Тогда мне было восемнадцать лет,
я пьяный был, я нес изящный бред,
на фоне безупречного заката
шатался — полыхали облака —
и материл придурка азиата,
сжав кулаки в карманах пиджака.
Где ты, где азиат, где тот пиджак?
Но верю, на горе засвищет рак,
и заново былое повторится.
Я, детка, обниму тебя, и вот,
прожекторы осветят наши лица.
И снова: что ты смотришь, идиот?
А ты опять же преградишь мне путь,
ты закричишь, ты кинешься на грудь,
ты привезешь меня в свою общагу.
Смахнешь рукою крошки со стола.
Я выпью и на пять минут прилягу,
потом проснусь: ан жизнь моя прошла.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
