Поплачь о нём пока он живой
Люби его таким, каким он есть
=Чайф=
* * *
Тихое счастье, мой друг, получить от тебя письмечко бутылочной почтой. По вялотекущим волнам холодеющего и тормозящего от глобального потепления Гольфстрима человеческих отношений.
Знаешь, я ощутил себя настоящим фанатом бутылочной почты. Ибо. Ничто так не радует как долгожданное ощущение движухи. В виде, скажем, известия от близкого человека. И от далёкого тоже.
Есть такое мудрое восточное учение дао. Ну, оно там, о пути чела по жизни и о невмешательстве во всяческие процессы бренной да суетной активности. Долго объяснять. Да ещё объяснять то, чего до конца не понимаешь.
Мне понравился там один контровой принцип. Называется принцип У-ВЭЙ. По-русски вкратце он звучит так: Достойное придёт к достойному.
Знаешь, вот был я сомневающимся даосистом, а стал с твоим письмом даосистом убеждённым.
Я понял: так работает же! Вот держу я письмо твоё и вижу: достойное пришло. И посчитал я себя этому достойным, раз пришло.
А как оно шло, друг мой? Как писал один мой приятель, менестрель от сохи,
Ты стучишь в мою дверь
Я, возможно, дома, и швец, и жнец
Но кто я теперь?
Безответен и нем, как стадо овец,
прошедших вдоль
узкой кромки, с которой срываются вниз,
переживших боль,
и своих мясников, и коварных лис
Но вернувшихся в этот свет
через столько лет
через столько лет
Я всё тот же, что был –
то же бренное тело и та же душа
И ещё не остыл,
от твоей любви неровно' дыша
Ты, возможно, шла
к этой двери впрямь через Антарктиду
Всё, что в жизни нашла –
по пути застрявшую в теле обиду
и так далее.
Так вот – через Антарктиду оно и шло. И через джунгли шло. И через Гималаи перистыми облаками переваливало. Я уж не говорю о приснопамятном Гольфстриме, упокой на днях, Господи, его душу.
Но дошло же! Достойное к, будем считать, достойному.
А наши души, Господи, подожди, не упокаивай. Да будет на то воля твоя. Дай нам ещё немного времени.
Да, времени. Времени, конечно. Время конечно. Именно так.
Если приглядеться к нашему космосу, время в нём как бы встало.
А если приглядеться повнимательней – нет, товарищ, не встало. Путь дао вьётся под нами потихоньку. И письма доходят.
А вот как писал о времени всё тот же широко известный в узких кругах деятель красного словца –
Это он не подумал. Это он погорячился. Письма же доходят.
Это означает, друг мой, что я у тебя есть. Или, по меньшей мере, был на момент броска бутылки в Гольфстрим. Это уже много.
А когда ты получишь ответную бутылку, это также сигнал, что и ты у меня есть. Или был, за вычетом времени плавания бутылки. Иначе, зачем в нашем космосе сигналы?
У меня прекрасные бутылки для сигналов. Из-под шампанского, прочные такие бомбы. С пластиковыми пробками. Это надёжней для наших гольфстримов. Полипропилен плохо жрут микроорганизмы.
Это так удобно – шампанское выпьешь, потом туда же опустишь письмецо, написанное непременно чернилами. Пробку забьёшь дланью.
И – швырь в мировой океан.
Потом сядешь на бережку и ждёшь. Самое приятное – это ждать. Тебя омывают нежные волны времени, мягче которых нет в мире субстанции.
Время – это единственное, что движется в нашем космосе. Быстро ли, медленно, но движется.
Есть мнение, товарищ, что время – деньги. Ха! Да никакие деньги не стоят времени. Не то измерение.
Время – категория Бога. А деньги – понятно, какая категория. Тлен, прах и томление духа. Кесарево, в общем.
Несравнимые по ценности фишки.
Вот у одного северного народа фраза “потерять время” обозначает буквально – умереть. Я согласен. Жизнь – это когда оно идёт и его чувствуешь. А когда оно не идёт и его не чувствуешь, всё. Время потерял. Можно относить за горгаз. Вперёд ногами.
В этом дивном движущемся и щекочущем все фибры времени я и буду ждать твоей следующей бутылки. И дождусь. Если доживу. В любом случае – дождусь.
Ибо. Восточную мудрость не пропьёшь.
На каком угодно свете – Достойное всегда приходит к достойному.
Только зеркало зеркалу снится,
Тишина тишину сторожит...
Решка
Вместо посвящения
По волнам блуждаю и прячусь в лесу,
Мерещусь на чистой эмали,
Разлуку, наверно, неплохо снесу,
Но встречу с тобою — едва ли.
Лето 1963
1. Предвесенняя элегия
...toi qui m'as consolee. Gerard de Nerval
Меж сосен метель присмирела,
Но, пьяная и без вина,
Там, словно Офелия, пела
Всю ночь нам сама тишина.
А тот, кто мне только казался,
Был с той обручен тишиной,
Простившись, он щедро остался,
Он насмерть остался со мной.
10 марта 1963
Комарово
2. Первое предупреждение
Какое нам в сущности дело,
Что все превращается в прах,
Над сколькими безднами пела
И в скольких жила зеркалах.
Пускай я не сон, не отрада
И меньше всего благодать,
Но, может быть, чаще, чем надо,
Придется тебе вспоминать —
И гул затихающих строчек,
И глаз, что скрывает на дне
Тот ржавый колючий веночек
В тревожной своей тишине.
6 июня 1963
Москва
3. В Зазеркалье
O quae beatam, Diva,
tenes Cyprum et Memphin...
Hor.
Красотка очень молода,
Но не из нашего столетья,
Вдвоем нам не бывать — та, третья,
Нас не оставит никогда.
Ты подвигаешь кресло ей,
Я щедро с ней делюсь цветами...
Что делаем — не знаем сами,
Но с каждым мигом все страшней.
Как вышедшие из тюрьмы,
Мы что-то знаем друг о друге
Ужасное. Мы в адском круге,
А может, это и не мы.
5 июля 1963
Комарово
4. Тринадцать строчек
И наконец ты слово произнес
Не так, как те... что на одно колено —
А так, как тот, кто вырвался из плена
И видит сень священную берез
Сквозь радугу невольных слез.
И вкруг тебя запела тишина,
И чистым солнцем сумрак озарился,
И мир на миг преобразился,
И странно изменился вкус вина.
И даже я, кому убийцей быть
Божественного слова предстояло,
Почти благоговейно замолчала,
Чтоб жизнь благословенную продлить.
8-12 августа 1963
5. Зов
В которую-то из сонат
Тебя я спрячу осторожно.
О! как ты позовешь тревожно,
Непоправимо виноват
В том, что приблизился ко мне
Хотя бы на одно мгновенье...
Твоя мечта — исчезновенье,
Где смерть лишь жертва тишине.
1 июля 1963
6. Ночное посещение
Все ушли, и никто не вернулся.
Не на листопадовом асфальте
Будешь долго ждать.
Мы с тобой в Адажио Вивальди
Встретимся опять.
Снова свечи станут тускло-желты
И закляты сном,
Но смычок не спросит, как вошел ты
В мой полночный дом.
Протекут в немом смертельном стоне
Эти полчаса,
Прочитаешь на моей ладони
Те же чудеса.
И тогда тебя твоя тревога,
Ставшая судьбой,
Уведет от моего порога
В ледяной прибой.
10-13 сентября 1963
Комарово
7. И последнее
Была над нами, как звезда над морем,
Ища лучом девятый смертный вал,
Ты называл ее бедой и горем,
А радостью ни разу не назвал.
Днем перед нами ласточкой кружила,
Улыбкой расцветала на губах,
А ночью ледяной рукой душила
Обоих разом. В разных городах.
И никаким не внемля славословьям,
Перезабыв все прежние грехи,
К бессоннейшим припавши изголовьям,
Бормочет окаянные стихи.
23-25 июля 1963
Вместо послесловия
А там, где сочиняют сны,
Обоим — разных не хватило,
Мы видели один, но сила
Была в нем как приход весны.
1965
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
