Медовый месяц кончился внезапно...
Ещё вчера всё было хорошо.
Я жарила оладушки на завтрак,
когда, не попрощавшись, ты ушёл,
точнее, вышел - на балкон, в исподнем.
Чуть-чуть волнуясь, всё-таки мороз,
решала что на первое сегодня,
что на второе. И ещё вопрос
повис - с десертом, и салат опять же,
и пирожки - начинка, то да сë.
Меню писать в блокнотике бумажном
гораздо проще, чем состряпать всё.
Я начала подумывать про ужин
и краем глаза глянула в окно.
Вернись, родной! Ты был хорошим мужем,
посуду мыл, не ссорился со мной.
Как славно мы смотрели сериалы
под пирожки, наливочку и чай.
Нам, правда, часто места было мало.
«Стол нужен больше!» - ты всегда ворчал.
И вот теперь - летишь через перила,
вошёл в пике на резком вираже!..
Как хорошо, что мне ума хватило
купить жильё на первом этаже.
Я за тобой, ты под кустом сирени
сидишь, пыхтишь, расплачешься вот-вот -
на воздух вышел, мучаясь мигренью,
но неуклюжесть и большой живот
сыграли шутку злую...
Еле-еле
сто пятьдесят любимых килограмм
пру на себе. Жаль пирожки сгорели.
Но - счастье есть! Оно вернулось к нам.
Здесь когда-то ты жила, старшеклассницей была,
А сравнительно недавно своевольно умерла.
Как, наверное, должна скверно тикать тишина,
Если женщине-красавице жизнь стала не мила.
Уроженец здешних мест, средних лет, таков, как есть,
Ради холода спинного навещаю твой подъезд.
Что ли роз на все возьму, на кладбище отвезу,
Уроню, как это водится, нетрезвую слезу...
Я ль не лез в окно к тебе из ревности, по злобе
По гремучей водосточной к небу задранной трубе?
Хорошо быть молодым, молодым и пьяным в дым —
Четверть века, четверть века зряшным подвигам моим!
Голосом, разрезом глаз с толку сбит в толпе не раз,
Я всегда обознавался, не ошибся лишь сейчас,
Не ослышался — мертва. Пошла кругом голова.
Не любила меня отроду, но ты была жива.
Кто б на ножки поднялся, в дно головкой уперся,
Поднатужился, чтоб разом смерть была, да вышла вся!
Воскресать так воскресать! Встали в рост отец и мать.
Друг Сопровский оживает, подбивает выпивать.
Мы «андроповки» берем, что-то первая колом —
Комом в горле, слуцким слогом да частушечным стихом.
Так от радости пьяны, гибелью опалены,
В черно-белой кинохронике вертаются с войны.
Нарастает стук колес, и душа идет вразнос.
На вокзале марш играют — слепнет музыка от слез.
Вот и ты — одна из них. Мельком видишь нас двоих,
Кратко на фиг посылаешь обожателей своих.
Вижу я сквозь толчею тебя прежнюю, ничью,
Уходящую безмолвно прямо в молодость твою.
Ну, иди себе, иди. Все плохое позади.
И отныне, надо думать, хорошее впереди.
Как в былые времена, встань у школьного окна.
Имя, девичью фамилию выговорит тишина.
1997
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
