"Хотела любви? Распишись, владей.
Кончай семафорить в ночи: не надо.
С капризами этими нету сладу.
Ох, как же устал я от вас, людей!
Ну что в нём не так? Полноват, плешив,
очки, бородавка, не вышел ростом?
Зато не храпит и готовит сносно,
имеет жилплощадь, свою... Пляши!
Опять не подходит? Что ж, нет так нет.
Стрелу отдавай. И куда теперь я?
На улице дождь, отсырели перья,
и крылья обвисли. Чайку бы мне..."
Сидит и сердито сопит как ёж
над чашкой сервизной с остывшим чаем.
Сырой и нахохленный чрезвычайно,
бубнит еле слышно, не разберёшь.
"Девятая жизнь. Поворот судьбы -
и нет ни покоя, ни жизни личной.
Ещё Купидоном каким-то кличут,
а раньше-то Васенькой, помню, был...
Эх!.. Ладно, пора. Но имей в виду -
я скоро ещё раз к тебе зайду."
Бессмысленное, злобное, зимой
безлиственное, стадии угля
достигнувшее колером, самой
природой предназначенное для
отчаянья, - которого объем
никак не калькулируется, - но
в слепом повиновении своем
уже переборщившее, оно,
ушедшее корнями в перегной
из собственных же листьев и во тьму -
вершиною, стоит передо мной,
как символ всепогодности, к чему
никто не призывал нас, несмотря
на то, что всем нам свойственна пора,
когда различья делаются зря
для солнца, для звезды, для топора.
1970
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
