Ты говорил, говорил, говорил,
Мерно вбивая мне фразы в затылок.
Солнце к земле прислонилось, остыло.
Солнце уснуло.
Мне слышались три
слова ненужных, слегка старомодных…
Как же они недоступно-свободны!
Ты обвинял, обвинял, обвинял.
Я же в обнимку со знаком вопроса
в кресле сидела и звёздное просо
молча считала, не помня ни дня
из перечисленных. Может, не вместе
в жизнь мы играли - твой ход, козырь крести...
Ты объяснял, только как-то не так.
Я различала горошины звуков,
камешки букв и всё это со стуком
сыпалось в яму - теперь не достать.
Ты говорил, обвинял, объяснял,
что безнадёжно не любишь меня.
Осень усядется на чемодан,
чтоб по-людски посидеть на дорожку.
В небе луны опрокинута плошка,
и пролилось молоко в никуда.
Как незаметно я стала плохая,
наше вчера кошка тихо лакает...
По вечерам над ресторанами
Горячий воздух дик и глух,
И правит окриками пьяными
Весенний и тлетворный дух.
Вдали, над пылью переулочной,
Над скукой загородных дач,
Чуть золотится крендель булочной,
И раздается детский плач.
И каждый вечер, за шлагбаумами.
Заламывая котелки,
Среди канав гуляют с дамами
Испытанные остряки.
Над озером скрипят уключины,
И раздается женский визг,
А в небе, ко всему приученный,
Бессмысленно кривится диск.
И каждый вечер друг единственный
В моем стакане отражен
И влагой терпкой и таинственной,
Как я, смирён и оглушен.
А рядом у соседних столиков
Лакеи сонные торчат,
И пьяницы с глазами кроликов
"In vino veritas!" кричат.
И каждый вечер, в час назначенный
(Иль это только снится мне?),
Девичий стан, шелками схваченный,
В туманном движется окне.
И медленно, пройдя меж пьяными,
Всегда без спутников, одна,
Дыша духами и туманами,
Она садится у окна.
И веют древними поверьями
Ее упругие шелка,
И шляпа с траурными перьями,
И в кольцах узкая рука.
И странной близостью закованный,
Смотрю за темную вуаль,
И вижу берег очарованный
И очарованную даль.
Глухие тайны мне поручены,
Мне чье-то солнце вручено,
И все души моей излучины
Пронзило терпкое вино.
И перья страуса склоненные
В моем качаются мозгу,
И очи синие бездонные
Цветут на дальнем берегу.
В моей душа лежит сокровище,
И ключ поручен только мне!
Ты право, пьяное чудовище!
Я знаю: истина в вине.
24 апреля 1906. Озерки
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
