Если бы у меня была такая щука как из сказки, я бы загадал три желания.
1 По щучьему велению, по моему хотению, хочу чтобы Елена-любимая моя, стала моей женой.
2 По щучьему велению, по моему хотению, хочу иметь Богатырское здоровье.
3 По щучьему велению, по моему хотению, хочу быть самым популярным, самым знаменитым и самым влиятельным человеком во всем мире.
Правильней, хотя может более скучно, писать не просто желания, а планы. Например, научиться выполнять какое-то упражнение. Или, более приятное, куда-то съездить или сходить.
Что по мне - так себе ассортимент. Во-первых, а как же мир во всем мире?.. Во-вторых, в свежем фильме Емеля-Кологривый тож себе царевну в жены загадал, ее саму не спросимши, в результате неувязочка вышла. Какая ж Елена, спрашивается, "любимая моя", если ей придется хошь не хошь не пойми за кого замуж выскакивать! Человек, который любит "любимую" больше, чем себя, первым желанием загадал бы "богатырское здоровье" не себе, а ей, а там как пойдет. В общем, автор идет по кривой дорожке, проторенной старухой из "Золотой рыбки".
Елена знает обо мне, и я ей всегда желал всего самого , самого, в том числе и здоровья, и желания мои, поэтому я желаю в первую очередь себе, и их всего три.
Елене, стало быть, ваши пожелания, а себе - щучьи, чтоб наверняка. Что ж, мудро! :)
Как раз щучьи-не настоящие, а только в сказке бывают.
По улице моей который год
звучат шаги — мои друзья уходят.
Друзей моих медлительный уход
той темноте за окнами угоден.
Запущены моих друзей дела,
нет в их домах ни музыки, ни пенья,
и лишь, как прежде, девочки Дега
голубенькие оправляют перья.
Ну что ж, ну что ж, да не разбудит страх
вас, беззащитных, среди этой ночи.
К предательству таинственная страсть,
друзья мои, туманит ваши очи.
О одиночество, как твой характер крут!
Посверкивая циркулем железным,
как холодно ты замыкаешь круг,
не внемля увереньям бесполезным.
Так призови меня и награди!
Твой баловень, обласканный тобою,
утешусь, прислонясь к твоей груди,
умоюсь твоей стужей голубою.
Дай стать на цыпочки в твоем лесу,
на том конце замедленного жеста
найти листву, и поднести к лицу,
и ощутить сиротство, как блаженство.
Даруй мне тишь твоих библиотек,
твоих концертов строгие мотивы,
и — мудрая — я позабуду тех,
кто умерли или доселе живы.
И я познаю мудрость и печаль,
свой тайный смысл доверят мне предметы.
Природа, прислонясь к моим плечам,
объявит свои детские секреты.
И вот тогда — из слез, из темноты,
из бедного невежества былого
друзей моих прекрасные черты
появятся и растворятся снова.
1959
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.