Идёт старик, в тележке счастье катит...
Бежит по речке суетливый катер
и распевает песни о любви -
к весне, к рассветам, к мелкой рыбке Люсе,
которая нет-нет да и укусит
его за неработающий винт,
когда он отдыхает у причала,
и облака растрепанным мочалом
цепляются за сосны у реки.
Кузнечики стрекочут, рыбки плещут,
невдалеке кукует кто-то вещий,
и мысли внесезонны и легки.
О том, как славно жить влюблённо-пылко,
О том, что мир - волшебная копилка,
что ни положишь, то и заберёшь.
Но у кого-то копятся метели,
холодные ветра, шторма и мели,
и осени ознобно-злая дрожь.
А у других ромашки на поляне,
и солнечные зайчики в кармане,
и радуга над крышей - дождь прошёл.
Смотри, любуйся - всё вокруг прекрасно,
май - соловьи, сентябрь - грибы и астры,
и неба ярко-синий капюшон.
Такие чудаки - и те, и эти.
Большой секрет на маленькой планете -
в том, что секрета никакого нет.
Бежит по речке суетливый катер.
Идёт старик в тележке счастье катит -
тебе и мне.
В Рождество все немного волхвы.
В продовольственных слякоть и давка.
Из-за банки кофейной халвы
производит осаду прилавка
грудой свертков навьюченный люд:
каждый сам себе царь и верблюд.
Сетки, сумки, авоськи, кульки,
шапки, галстуки, сбитые набок.
Запах водки, хвои и трески,
мандаринов, корицы и яблок.
Хаос лиц, и не видно тропы
в Вифлеем из-за снежной крупы.
И разносчики скромных даров
в транспорт прыгают, ломятся в двери,
исчезают в провалах дворов,
даже зная, что пусто в пещере:
ни животных, ни яслей, ни Той,
над Которою - нимб золотой.
Пустота. Но при мысли о ней
видишь вдруг как бы свет ниоткуда.
Знал бы Ирод, что чем он сильней,
тем верней, неизбежнее чудо.
Постоянство такого родства -
основной механизм Рождества.
То и празднуют нынче везде,
что Его приближенье, сдвигая
все столы. Не потребность в звезде
пусть еще, но уж воля благая
в человеках видна издали,
и костры пастухи разожгли.
Валит снег; не дымят, но трубят
трубы кровель. Все лица, как пятна.
Ирод пьет. Бабы прячут ребят.
Кто грядет - никому не понятно:
мы не знаем примет, и сердца
могут вдруг не признать пришлеца.
Но, когда на дверном сквозняке
из тумана ночного густого
возникает фигура в платке,
и Младенца, и Духа Святого
ощущаешь в себе без стыда;
смотришь в небо и видишь - звезда.
Январь 1972
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
