Мы о чём-то важном перемолчали,
сторожа темноту неуютных окон.
Мы, так долго длящимися ночами,
зарывались порознь в бессонный кокон
одеял и мыслей. А утром хмуро
выползали в глупый совместный кофе.
Собирали дни, как макулатуру,
ровной стопкой в угол. Теперь же в профиль
нам знакомо небо. Анфас знакомы
закоулки улиц, дома, подъезды...
И всё чаще вечером мы бездомно
ищем чем заняться, чтоб не исчезнуть
в горьком нежелании видеть, слышать,
и до рвотных спазмов давиться правдой.
... я иду по краю какой-то крыши
и шепчу кому-то - лети, не падай...
Нелегкое дело писательский труд –
Живешь, уподобленный волку.
С начала сезона, как Кассий и Брут,
На Цезаря дрочишь двустволку.
Полжизни копить оглушительный газ,
Кишку надрывая полетом,
Чтоб Цезарю метче впаять промеж глаз,
Когда он парит над болотом.
А что тебе Цезарь – великое ль зло,
Что в плане латыни ему повезло?
Таланту вредит многодневный простой,
Ржавеет умолкшая лира.
Любимец манежа писатель Толстой
Булыжники мечет в Шекспира.
Зато и затмился, и пить перестал –
Спокойнее было Толстому
В немеркнущей славе делить пьедестал
С мадам Харриет Бичер-Стоу.
А много ли было в Шекспире вреда?
Занятные ж пьесы писал иногда.
Пускай в хрестоматиях Цезарь давно,
Читал его каждый заочник.
Но Брут утверждает, что Цезарь – говно,
А Брут – компетентный источник.
В карельском скиту на казенных дровах
Ночует Шекспир с пораженьем в правах.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
