Сидит Кузьма на печке, накинув душегрейку,
любуется в окошко на небо в облаках -
плывут себе беспечно, а солнце-канарейка
доклёвывает крошки сентябрьского денька.
Уютно и спокойно, сопит на плитке чайник,
на окнах светлый ситчик, и пахнет молоком…
Но тут с утробным воем, решительно отчаян,
с придушенной добычей влетает чёрный кот.
За ним с метлой хозяйка: "Ах ты, прохвост ушастый!
Ах ты, подлец хвостатый! Да век тебя б не знать!
И будь ты трижды проклят! Ну сколько можно шастать?
Где совести остатки?!"
Кузьма вздохнёт: “Опять...”
Потом наденет лапти, неловко спрыгнет с печки,
кота загонит в угол, курёнка отобрав,
и к дому бабы Кати, пернатое на плечи
взвалив, пойдёт упруго носителем добра.
Хозяйка вспоминает, пока готовит ужин,
что не к добру, похоже, (хоть верится с трудом)
тринадцатого мая, и в пятницу к тому же,
с умильно-наглой рожей пришёл котёнок в дом.
В парке отдыха, в парке
за деревьями светел закат.
Сёстры «больно» и «жалко».
Это, вырвать из рук норовят
кока-колу с хот-догом,
чипсы с гамбургером. Итак,
все мы ходим под Богом,
кто вразвалочку, кто кое-как
шкандыбает. Подайте,
поднесите ладони к губам.
Вот за то и подайте,
что они не подали бы вам.
Тихо, только губами,
сильно путаясь, «Refugee blues»
повторяю. С годами
я добрей, ибо смерти боюсь.
Повторяю: добрее
я с годами и смерти боюсь.
Я пройду по аллее
до конца, а потом оглянусь.
Пусть осины, берёзы,
это небо и этот закат
расплывутся сквозь слёзы
и уже не сплывутся назад.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
