Надеешься, всё будет хорошо.
Пусть кажется, что мир такой большой,
и ты летишь в нём фантиком помятым.
А мир на счастье скареден, ворчлив.
И сердце - словно неисправный лифт:
то где-то в горле, то в районе пяток.
И ни тепла, ни радости внутри.
В сто первый раз берёшь Экзюпери,
но в этот раз и он не помогает.
И ты бредёшь куда глаза глядят,
считать ворон, а может быть, цыплят,
а может, просто листья под ногами.
Закружит улиц злой водоворот,
из подворотни выйдет чёрный кот
и перейдёт-таки тебе дорогу.
Ты, плюнув через левое плечо,
продолжишь мысли как бы ни о чём,
и, ни единым мускулом не дрогнув,
пойдёшь вперед... Но что-то тут не то.
И это что-то связано с котом.
И с чем-то важным. Пятница сегодня.
Один и три составили число…
"И что тебя, чумазый, принесло
ко мне под ноги? Сразу видно - шкодник
и охмуритель всех окрестных дам.
Но я тебе пугать себя не дам!
Я и в приметы в общем-то не верю.
Тринадцать, кошки - это не моё…
Чего хромаешь, глупое зверьё?
Пойдём-ка в заугольный кафетерий,
куплю сосиску."
И пропащий день
вдруг станет лучшим, и уже нигде
не ощутишь, что мир ворчлив и вреден.
А счастье – рядом. Руку протяни,
и чёрный кот пойдёт с тобой за ним.
Или поедет.
Предчувствиям не верю, и примет
Я не боюсь. Ни клеветы, ни яда
Я не бегу. На свете смерти нет:
Бессмертны все. Бессмертно всё. Не надо
Бояться смерти ни в семнадцать лет,
Ни в семьдесят. Есть только явь и свет,
Ни тьмы, ни смерти нет на этом свете.
Мы все уже на берегу морском,
И я из тех, кто выбирает сети,
Когда идет бессмертье косяком.
II
Живите в доме - и не рухнет дом.
Я вызову любое из столетий,
Войду в него и дом построю в нем.
Вот почему со мною ваши дети
И жены ваши за одним столом,-
А стол один и прадеду и внуку:
Грядущее свершается сейчас,
И если я приподымаю руку,
Все пять лучей останутся у вас.
Я каждый день минувшего, как крепью,
Ключицами своими подпирал,
Измерил время землемерной цепью
И сквозь него прошел, как сквозь Урал.
III
Я век себе по росту подбирал.
Мы шли на юг, держали пыль над степью;
Бурьян чадил; кузнечик баловал,
Подковы трогал усом, и пророчил,
И гибелью грозил мне, как монах.
Судьбу свою к седлу я приторочил;
Я и сейчас в грядущих временах,
Как мальчик, привстаю на стременах.
Мне моего бессмертия довольно,
Чтоб кровь моя из века в век текла.
За верный угол ровного тепла
Я жизнью заплатил бы своевольно,
Когда б ее летучая игла
Меня, как нить, по свету не вела.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
