Внутреняя пустота. Странные ощущения. Лабиринт или коридор. Ничего понять невозможно.
-Что это?
-Как я сюда попал?
Потом начинаешь постепенно понимать. В конце этого коридора появляются люди.Они повсюду. Они томятся в ожидании. В их глазах печаль и уныние. Тревога и обреченность перед неизбежностью. Я кого-то узнаю. Я не понимаю что он здесь делает. Спрашиваю:
-А ты что здесь делаешь?
Он молчит. Все какое-то желто-серое.
Начинаю метаться. И тут прояснение наконец-то. Начинаю спрашивать:
-Где я нахожусь?
Никто не овечает. Потом спрашиваю у кого-то:
-Я умер что ли?
Не отвечают. Но по лицам видно, что я умер только что.
Спрашиваю:
-Как это случилось? И где я умер?
Тоже молчание.
-Я ничего не понимаю, это шутка что ли? Я особо не собирался.
Я понимаю что мои мечты больше никогда не осуществятся. Я не смогу сделать еще что то. Это конец.
Это неукладывается в моей голове. Я думаю что не все еще успел, что у меня много планов. Не могу в это поверить. Требую немедленно меня отпустить обратно. Или свидания с родственниками из мира иного.
Вдруг появляется какая-то девушка. Подходит ко мне близко, близко. Что-то хочет мне сказать. Вот после этого воскрес из мертвых. Сейчас не понимаю был я мертв какое-то время или нет. Ну что-то мне подсказывает что был. Теперь понимаю что жизнь коротка. И внезапно может оборваться.
Сижу, освещаемый сверху,
Я в комнате круглой моей.
Смотрю в штукатурное небо
На солнце в шестнадцать свечей.
Кругом - освещенные тоже,
И стулья, и стол, и кровать.
Сижу - и в смущеньи не знаю,
Куда бы мне руки девать.
Морозные белые пальмы
На стеклах беззвучно цветут.
Часы с металлическим шумом
В жилетном кармане идут.
О, косная, нищая скудость
Безвыходной жизни моей!
Кому мне поведать, как жалко
Себя и всех этих вещей?
И я начинаю качаться,
Колени обнявши свои,
И вдруг начинаю стихами
С собой говорить в забытьи.
Бессвязные, страстные речи!
Нельзя в них понять ничего,
Но звуки правдивее смысла
И слово сильнее всего.
И музыка, музыка, музыка
Вплетается в пенье мое,
И узкое, узкое, узкое
Пронзает меня лезвие.
Я сам над собой вырастаю,
Над мертвым встаю бытием,
Стопами в подземное пламя,
В текучие звезды челом.
И вижу большими глазами
Глазами, быть может, змеи,
Как пению дикому внемлют
Несчастные вещи мои.
И в плавный, вращательный танец
Вся комната мерно идет,
И кто-то тяжелую лиру
Мне в руки сквозь ветер дает.
И нет штукатурного неба
И солнца в шестнадцать свечей:
На гладкие черные скалы
Стопы опирает - Орфей.
1921
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.