Чао, аморе! Далекий прекрасный край
с белым песком, синим морем и жёлтым солнцем.
Мне и в каморке у Карло не-умирать
в общем нормально: хлеб-воду и пару порций
неба дают каждый день - подкрепись, пиши
строчку за строчкой о классной своей судьбине.
Только старайся красиво и без оши...
Нет, без ошибок не выйдет - на половине
снова срываюсь в патетику и нытьё
о непогоде, немире, неурожае.
Деньги, здоровье, работа и вечный съём,
лето, ромашки, и в задницу шмель ужалил…
Чао, аморе! Далекий прекрасный край
с белым песком, синим морем и жёлтым солнцем.
Я вообще передумала умирать.
Может, фортуна мне всё-таки улыбнётся?..
Сказка дописана, правда, конец плаксив:
стоптаны туфли и платьишко - из обрезков.
Тыква в итоге - такое себе такси.
Миссия «Золушка» вновь провалилась
с треском.
Мне увиделось, что ЛГ хотела на море с белым песком и желтым солнцем, но хватило только на отдых в Простоквашино с ромашками и шмелями)
Ну примерно так и было))
Спасибо!
Чао, бамбино! В затертом до дыр раю
С пальмой из пластика, морем из стекловаты.
Я тут в каморке у Карло опять крою
Новый сюжет из объедков чужой зарплаты.
Не умирать — это просто дешёвый трюк,
Жалкая просьба: «Добавьте ещё овсянки».
Хлеб твой — картон, и из всех театральных мук
Выбрана самая пыльная — «иностранка».
Только старайся без пафоса… Но куда ж!
Снова полезла экзистенциальная плесень:
«Ах, посмотрите, какой у меня багаж!
Мир не по росту мне вовсе, и мал, и тесен».
Грыжа, кредиты, в тазу закисает быт,
Ветром надуло в карман ледяную прозу.
Этот твой выбор — не смерть, а забытый стыд,
Спрятан под маску, под театральную позу.
Чао, бамбино! Твой берег — сплошной картон,
Солнце — софит, что мигает в синюшной скуке.
Счастье не светит тому, кто впадает в тон
Вечной обиды и греет о бездну руки.
Сказка догрызена. Фея ушла в запой.
Туфли из пластика впились в мозоль надежды.
Принц оказался — по сути, никто, изгой,
Золушка — молью в обносках былой одежды.
Тыква сгнила. И такси не придет, не жди.
В миссии «Жизнь» ты опять проиграла
свисту.
Хватит скулить. Вытирай со щеки дожди.
Браво. Конец. Поклонись — и катись
к стилисту.
Класс!
Спасибо)
Сандро - хорош, как всегда!
Ну и Даша - не промах, о да!
Луиза, спасибо!)
Давно уж сказала я морю прекрасному: "Чао!"
Но озеро рядом - и это, поверьте, не мало!))
Это точно))
Взяла тебя в "избранное" - такие стихи должны красоваться на главной)
Луиза, спасибо! Прия-я-я-ятно))
примерно такое ощущение от первых дней после отпуска) шмель вот — самое обидное! честно, будет ещё отпуск, обязательно доживём))
как самые искренние страдания самой настоящей Мальвины. и как хорошо, что у неё горькие детские (не по значимости, а по возрасту героини) обиды сменяются сверкающим детским счастьем. или хотя бы чем-нибудь другим, только привыкнуть)
спасибо, понравилось!
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
И как он медлил, то мужи те,
по милости к нему Господней,
взяли за руку его, и жену его, и двух
дочерей его, и вывели его,
и поставили его вне города.
Бытие, 19, 16
Это вопли Содома. Сегодня они слышны
как-то слишком уж близко. С подветренной стороны,
сладковато пованивая, приглушенно воя,
надвигается марево. Через притихший парк
проблеснули стрижи, и тяжелый вороний карк
эхом выбранил солнце, дрожащее, как живое.
Небо просто читается. Пепел и птичья взвесь,
словно буквы, выстраиваются в простую весть,
что пора, брат, пора. Ничего не поделать, надо
убираться. И странник, закутанный в полотно,
что б его ни спросили, вчера повторял одно:
Уходи. Это пламя реальней, чем пламя Ада.
Собирайся. На сборы полдня. Соберешься – в путь.
Сундуки да архивы – фигня. Населенный пункт
предназначен к зачистке. Ты выживешь. Сущий свыше
почему-то доволен. Спасает тебя, дружок.
Ты ли прежде писал, что и сам бы здесь все пожог?
Что ж, прими поздравленья. Услышан. Ты складно пишешь.
Есть одно только пламя, писал ты, и есть одна
неделимая, но умножаемая вина.
Ты хотел разделить ее. Но решено иначе.
Вот тебе к исполненью назначенная судьба:
видеть все, и, жалея, сочувствуя, не судя,
доносить до небес, как неправедники свинячат.
Ни священник, ни врач не поможет – ты будешь впредь
нам писать – ты же зряч, и не можешь того не зреть,
до чего, как тебе до Сириуса, далеко нам.
Даже если не вслух, если скажешь себе: молчи,
даже если случайно задумаешься в ночи, -
все записывается небесным магнитофоном.
Ты б слыхал целиком эту запись: густой скулеж
искалеченных шавок, которым вынь да положь
им положенное положительное положенье.
Ты б взвалил их беду, тяжелейшую из поклаж?
Неуместно, безвестно, напрасно раздавлен - дашь
передышку дыре, обрекаемой на сожженье.
Начинай с тривиального: мой заблеванных алкашей,
изумленному нищему пуговицу пришей, -
а теперь посложнее: смягчай сердца убежденных урок,
исповедуй опущенных, увещевай ментов, -
и сложнейшее: власть. С ненавистных толпе постов
поправляй, что придумает царствующий придурок:
утешай обреченных, жалей палачей и вдов…
А не можешь – проваливай. Знать, еще не готов.
Занимайся своими письменными пустяками.
И глядишь, через годы, возьми да и подфарти
пониманье, прощенье и прочее. Но в пути
лучше не оборачивайся. Превратишься в камень.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.