Ага, привет! Живу, а как ещё?..
Хотя Создатель, кажется, смущён,
взирая сверху, как я тут корячусь,
изображая лёгкость бытия,
не замечаю выбоин и ям,
и мню себя и слышащей, и зрячей.
Встаю и снова - па и фуэте.
Мой неизменно правильный тотем -
лихая белка с краденым орехом,
который ни припрятать, ни разгрызть.
И неизвестны правила игры,
и кажется, что цирк опять приехал
в наш городок, чтоб стало веселей
идти вперёд, немного по земле,
ну и чуть-чуть по небу, задевая
макушкой тучи. И в который раз
промокнуть, сочиняя свой рассказ
о том, как я иду, забот не зная.
Ага, привет! Живу...
А как иначе?
Смотрю наверх — Создатель тихо плачет,
взирая вниз на твой лихой вояж.
Ты всё танцуешь, не жалея связок,
в плену своих придуманных раскрасок,
храня эрзац — свой хрупкий, душный пляж.
Встаёшь и снова — шаг и пируэт.
Твой неизменно вычурный сюжет —
Хромой, хмельной кузнечик с битой скрипкой,
которой ни согреть, ни починить.
И рвётся в пальцах тоненькая нить,
пока ты ярко светишься улыбкой.
Ага, привет! Живу...
А как ещё?
Весь этот цирк — на твой рабочий счёт,
в наш городок заехавший случайно.
Ты прёшь вперёд, не чувствуя земли,
пока застряли в иле корабли,
и каждый выдох твой — почти что тайна.
Макушкой тучи? В облаках — вода.
Ты сочиняешь сказки про «всегда»,
промокшая до нитки, до предела.
А я стою, не зная, как помочь,
под парусом ты гонишь правду прочь,
изображая то, что накипело.
Ага, привет! Живу... А как ещё?
Твой краденый орех — уже не в счёт.
Пусть зубы в крошку, и душа в заплатках,
но ты идёшь, не ведая забот,
пока судьба рисует поворот
в твоих смешных, исчёрканных тетрадках.
Я в восторге! Спасибо)
Вам спасибо, Дарья - искусница
Вот, а была бы Марья, жила бы в сказке)))
Очень греют душу Ваши слова...
Была бы Марья, вышивала бы гладью, и мне куда сложнее оборотку сделать было бы.
А так - замечательная поэтесса. Со своим, узнаваемым стилем.
Да, гладью вышивать непросто)
Спасибо за добрые слова!
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Мы теперь уходим понемногу
В ту страну, где тишь и благодать.
Может быть, и скоро мне в дорогу
Бренные пожитки собирать.
Милые березовые чащи!
Ты, земля! И вы, равнин пески!
Перед этим сонмом уходящим
Я не в силах скрыть своей тоски.
Слишком я любил на этом свете
Все, что душу облекает в плоть.
Мир осинам, что, раскинув ветви,
Загляделись в розовую водь.
Много дум я в тишине продумал,
Много песен про себя сложил,
И на этой на земле угрюмой
Счастлив тем, что я дышал и жил.
Счастлив тем, что целовал я женщин,
Мял цветы, валялся на траве,
И зверье, как братьев наших меньших,
Никогда не бил по голове.
Знаю я, что не цветут там чащи,
Не звенит лебяжьей шеей рожь.
Оттого пред сонмом уходящим
Я всегда испытываю дрожь.
Знаю я, что в той стране не будет
Этих нив, златящихся во мгле.
Оттого и дороги мне люди,
Что живут со мною на земле.
1924
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.