Море синее вздыбливалось, становилось неистовым.
Я видела – на громадном крабе сидел погонщик.
Он хлестал по воде змеем-кнутом, присвистывая,
Крабы строились в колонны по три и больше.
Их клешни были игривы и в каждой сидело солнце.
В них птицы пели песни галактик, не строевые.
Глаза у крабов, как глубь бездонных колодцев,
И рыбы в зрачках – резвые, с плавниками-крыльями...
Но что мне те крабы – я влюбилась в погонщика.
Я стала медузой, выброшенной на берег,
Меня иссушают солнца , что светят с клешней раскаленных.
И треплют ветра моё скользкое тело -
Оно так прозрачно, невинно, безвольно...
... Погонщик выходит на берег, берет осторожно медузу,
Бросает в бурлящие море. Он прав, мой любимый.
И крабы растаскивают меня по кусочкам,
И солнцами гладят, и мне так тепло, горячо,
Я трогаю рыбок, что в зрачках бездонных колодцев их глаз,
И кто-то целует моё плечо,
И прозрачную шею, где родинка видится центром вселенной любви.
Погонщик мне кажется морем и небом, он - власть, он же сила.
Гладит меня по щеке своей лапой медвежьей,
а я - всего лишь медуза...
это сказка про Русалочку?) про неё и дядьку Черномора, кажется))
про русалочку, потому что так же оно вызывает болезненное сожаление и сочувствие, понимание — и стала она морской пеной, да.
я влёт влюблена в строчку про родинку.
спасибо! неожиданно и интересно, есть о чём подумать
Честно говоря, мысли про Русалочку не было, но такая интерпретация не отрицается. Стихотворение о любви, о чувствах, которые не всегда поддаются описанию. Поэтому здесь многое метафорично, и каждый читатель воспримет по-своему.
Спасибо за такой эмоциональный живой отклик!
О, я люблю такое Мар кое и странное)
… морское - т9 шалит)
Ну так такое же и писать интересно! :)
Спасибо, Володя!
Психоделично.
Спасибо!
Что-то есть здесь завораживающее… образ, вложенный в образ. Как будто поэтический фрактал!
Не верили, считали - бредни,
Но узнавали от двоих,
Троих, от всех. Равнялись в строку
Остановившегося срока
Дома чиновниц и купчих,
Дворы, деревья, и на них
Грачи, в чаду от солнцепека
Разгоряченно на грачих
Кричавшие, чтоб дуры впредь не
Совались в грех, да будь он лих.
Лишь бы на лицах влажный сдвиг,
Как в складках порванного бредня.
Был день, безвредный день, безвредней
Десятка прежних дней твоих.
Толпились, выстроясь в передней,
Как выстрел выстроил бы их.
Как, сплющив, выплеснул из стока б
Лещей и щуку минный вспых
Шутих, заложенных в осоку,
Как вздох пластов нехолостых.
Ты спал, постлав постель на сплетне,
Спал и, оттрепетав, был тих,-
Красивый, двадцатидвухлетний.
Как предсказал твой тетраптих.
Ты спал, прижав к подушке щеку,
Спал,- со всех ног, со всех лодыг
Врезаясь вновь и вновь с наскоку
В разряд преданий молодых.
Ты в них врезался тем заметней,
Что их одним прыжком достиг.
Твой выстрел был подобен Этне
В предгорьи трусов и трусих.
1930
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.