по пшеничке, не вызревшей в чистый спирт,
по яичнице – жиденький божий спорт –
будем завтракать, времечко. рит, а, рит,
вынь-ка зонд из целованных-не ворот!
будет дёшево – с таксочкой дьюти-фри:
секс по карточкам, сопли по кэшу, соль…
будем капать под хлевные крошки флирт
или яд степной, или флуд лесной.
невниматочно – жмись ли, давись, но ешь!
занимательно – зрелищевод болит…
на каёмочном блюдечке синий клещ
эмигрирует в томный яйцефалит,
в самобраночном соре – ну сорри – бомж,
фиолетовый, ужинский, из соррент,
а на первое – чёрт, а на нечет – борщ,
и десерт, антипушкинский элемент,
и пшеничка, что вызрела в чистый спирт,
и яичница, божия курвица…
будем завтракать – ужин нескоро, рит,
целовать арифметику пуговиц…
Занимательно... Очень сложно написано, рит, и это замечательно, потому что кроме сложности есть душа))) Она делает текст живым. По моему скр-му мнению)))
Да, и не надо писать типа как обычно, что это лишь бред или истерика. Не верю.
нифига себе - в кои-то веки как захочу сделать просто, так все говорят, что сложно.
душа это хорошо, так и запишем: душа, адын штук
не истерика? сомневаюсь))
пасиб
"Настроение твое истери-ческое,
Скушай,доченька, яйцо диеетическое.
Или может обрати-и-и-и-ться к врачу"?
"Ни-че-го-я-не-хо-чу"!!!
типа того
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Э. Ларионова. Брюнетка. Дочь
полковника и машинистки. Взглядом
она напоминала циферблат.
Она стремилась каждому помочь.
Однажды мы лежали рядом
на пляже и крошили шоколад.
Она сказала, поглядев вперед,
туда, где яхты не меняли галса,
что если я хочу, то я могу.
Она любила целоваться. Рот
напоминал мне о пещерах Карса.
Но я не испугался.
Берегу
воспоминанье это, как трофей,
уж на каком-то непонятном фронте
отбитый у неведомых врагов.
Любитель сдобных баб, запечный котофей,
Д. Куликов возник на горизонте,
на ней женился Дима Куликов.
Она пошла работать в женский хор,
а он трубит на номерном заводе.
Он – этакий костистый инженер...
А я все помню длинный коридор
и нашу свалку с нею на комоде.
И Дима – некрасивый пионер.
Куда все делось? Где ориентир?
И как сегодня обнаружить то, чем
их ипостаси преображены?
В ее глазах таился странный мир,
еще самой ей непонятный. Впрочем,
не понятый и в качестве жены.
Жив Куликов. Я жив. Она – жива.
А этот мир – куда он подевался?
А может, он их будит по ночам?..
И я все бормочу свои слова.
Из-за стены несутся клочья вальса,
и дождь шумит по битым кирпичам...
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.