Мне бы выпить снотворного,
Чтобы не просыпаться
Часов двадцать, сорок, восемьдесят подряд,
Чтоб забыть про тебя,
Водопад тошнотворного,
Чтобы, как идиот, улыбаться,
В простыню пряча бешенства взгляд.
Чтоб не слышать того, о чем звезды шепчутся,
Ведь воркуют многоконечные,
Словно стаи чернокрылых ворон,
Плачут вспышками, по небу мечутся,
Проклиная заветы вечные,
Лучезарные, бесчеловечные,
Вожделеют взойти на космический трон.
А повсюду развратные, а повсюду отвратные,
И калекой мечтой
Беременные людишки,
Надевают мантии, костюмы парадные,
И закат голубой
Засовывают себе в штанишки.
Что хотите вы, рыжебородые?
Вы как черви в дерьме, но слова о высоком,
Ведь человек – это звучит гордо.
Чем вы лучше, чем парнокопытные породы,
Они уроды физические, а не моральные с заскоком,
И у них хотя бы не лица, а морды.
Растопчу, словно пыль,
Словно рой насекомых, шастающих по комнате,
Растопчу этот бред сегодняшней ночи,
Как же пахнет степная ковыль,
Вы, конечно, уже не помните,
Да и вспомнить подобное вряд ли кто-то захочет.
Я один в океане своей гениальности,
Я давно утонул в нем,
Разбил свою душу,
Проверяя степень чувства хрустальности,
Об оконный проем
Твоих «вызов пропущен».
Я читал Достоевского, Маркеса, Кафку,
Я себя видел в них
На семнадцать процентов а может и больше.
У нас схожие мысли.
Я, вот например, никогда не поеду в Африку, а жалко,
Не смогу зазубрить, что такое триптих,
И наверно, не стану на пуд килограммов тоньше.
Мне бы выпить снотворного,
Чтобы не просыпаться
Часов двадцать, сорок, восемьдесят подряд,
Чтоб забыть про тебя,
Водопад тошнотворного,
Чтобы, как идиот, улыбаться,
В простыню пряча бешенства взгляд.
27. 03. 2007 г.
Сегодня можно снять декалькомани,
Мизинец окунув в Москву-реку,
С разбойника Кремля. Какая прелесть
Фисташковые эти голубятни:
Хоть проса им насыпать, хоть овса...
А в недорослях кто? Иван Великий -
Великовозрастная колокольня -
Стоит себе еще болван болваном
Который век. Его бы за границу,
Чтоб доучился... Да куда там! Стыдно!
Река Москва в четырехтрубном дыме
И перед нами весь раскрытый город:
Купальщики-заводы и сады
Замоскворецкие. Не так ли,
Откинув палисандровую крышку
Огромного концертного рояля,
Мы проникаем в звучное нутро?
Белогвардейцы, вы его видали?
Рояль Москвы слыхали? Гули-гули!
Мне кажется, как всякое другое,
Ты, время, незаконно. Как мальчишка
За взрослыми в морщинистую воду,
Я, кажется, в грядущее вхожу,
И, кажется, его я не увижу...
Уж я не выйду в ногу с молодежью
На разлинованные стадионы,
Разбуженный повесткой мотоцикла,
Я на рассвете не вскочу с постели,
В стеклянные дворцы на курьих ножках
Я даже тенью легкой не войду.
Мне с каждым днем дышать все тяжелее,
А между тем нельзя повременить...
И рождены для наслажденья бегом
Лишь сердце человека и коня,
И Фауста бес - сухой и моложавый -
Вновь старику кидается в ребро
И подбивает взять почасно ялик,
Или махнуть на Воробьевы горы,
Иль на трамвае охлестнуть Москву.
Ей некогда. Она сегодня в няньках,
Все мечется. На сорок тысяч люлек
Она одна - и пряжа на руках.
25 июня - август 1931
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.