архаичный чумацкий по флягам бездонным разлив,
тридцать третьего -бря на на постылой бориспольской трассе
мы с тобой постигали фонетику ливней косых,
мастер-класс автостопов и полный фургон мастер-классов:
мастер-класс по китайскости – ли-ли-и-ху-ли-кон-фу-
цинандали-амброзия – и целый мир – по цимбалам,
и в бесплатных сортирах, как будто скелеты в шкафу,
безопасны несущие камни данайцев амбалы;
мастер-класс по макдональдсу – доится маслицем всмак
вільна каса, чуть-чуть обручённая с бескошельковьем,
храмоспасский картофель шикуется пачкой в рюкзак
и плывёт, словно взятка, на кухню пик-апной свекрови;
мастер-класс по лазутчеству в стан мирового врага –
унисексные джинсы и утро в пятнистой рубахе;
мастер-класс терапии склероза холодным «рогань»,
мастер-класс компанейскости медной дресс-кодовой бляхой;
мастер-класс по влюблённости – чижик с наколкой в зрачке
татуирует вилкой шашлык, элластичный, как шея
ростовщицы-старушки, а рядом висит на крючке
беспризорный амурчичек, алым копытцем рыжея…
– мы учились всему понемногу, задравши подол,
и крещатик задрав, и клеёнку – разлитым стопари-…
но зачем же на каждом закате, забравшись под стол,
дядя федя нам выл плясовую «дрожащие твари»?
Еще далёко мне до патриарха,
Еще на мне полупочтенный возраст,
Еще меня ругают за глаза
На языке трамвайных перебранок,
В котором нет ни смысла, ни аза:
Такой-сякой! Ну что ж, я извиняюсь,
Но в глубине ничуть не изменяюсь.
Когда подумаешь, чем связан с миром,
То сам себе не веришь: ерунда!
Полночный ключик от чужой квартиры,
Да гривенник серебряный в кармане,
Да целлулоид фильмы воровской.
Я как щенок кидаюсь к телефону
На каждый истерический звонок.
В нем слышно польское: "дзенкую, пане",
Иногородний ласковый упрек
Иль неисполненное обещанье.
Все думаешь, к чему бы приохотиться
Посереди хлопушек и шутих, -
Перекипишь, а там, гляди, останется
Одна сумятица и безработица:
Пожалуйста, прикуривай у них!
То усмехнусь, то робко приосанюсь
И с белорукой тростью выхожу;
Я слушаю сонаты в переулках,
У всех ларьков облизываю губы,
Листаю книги в глыбких подворотнях --
И не живу, и все-таки живу.
Я к воробьям пойду и к репортерам,
Я к уличным фотографам пойду,-
И в пять минут - лопаткой из ведерка -
Я получу свое изображенье
Под конусом лиловой шах-горы.
А иногда пущусь на побегушки
В распаренные душные подвалы,
Где чистые и честные китайцы
Хватают палочками шарики из теста,
Играют в узкие нарезанные карты
И водку пьют, как ласточки с Ян-дзы.
Люблю разъезды скворчащих трамваев,
И астраханскую икру асфальта,
Накрытую соломенной рогожей,
Напоминающей корзинку асти,
И страусовы перья арматуры
В начале стройки ленинских домов.
Вхожу в вертепы чудные музеев,
Где пучатся кащеевы Рембрандты,
Достигнув блеска кордованской кожи,
Дивлюсь рогатым митрам Тициана
И Тинторетто пестрому дивлюсь
За тысячу крикливых попугаев.
И до чего хочу я разыграться,
Разговориться, выговорить правду,
Послать хандру к туману, к бесу, к ляду,
Взять за руку кого-нибудь: будь ласков,
Сказать ему: нам по пути с тобой.
Май - 19 сентября 1931
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
