архаичный чумацкий по флягам бездонным разлив,
тридцать третьего -бря на на постылой бориспольской трассе
мы с тобой постигали фонетику ливней косых,
мастер-класс автостопов и полный фургон мастер-классов:
мастер-класс по китайскости – ли-ли-и-ху-ли-кон-фу-
цинандали-амброзия – и целый мир – по цимбалам,
и в бесплатных сортирах, как будто скелеты в шкафу,
безопасны несущие камни данайцев амбалы;
мастер-класс по макдональдсу – доится маслицем всмак
вільна каса, чуть-чуть обручённая с бескошельковьем,
храмоспасский картофель шикуется пачкой в рюкзак
и плывёт, словно взятка, на кухню пик-апной свекрови;
мастер-класс по лазутчеству в стан мирового врага –
унисексные джинсы и утро в пятнистой рубахе;
мастер-класс терапии склероза холодным «рогань»,
мастер-класс компанейскости медной дресс-кодовой бляхой;
мастер-класс по влюблённости – чижик с наколкой в зрачке
татуирует вилкой шашлык, элластичный, как шея
ростовщицы-старушки, а рядом висит на крючке
беспризорный амурчичек, алым копытцем рыжея…
– мы учились всему понемногу, задравши подол,
и крещатик задрав, и клеёнку – разлитым стопари-…
но зачем же на каждом закате, забравшись под стол,
дядя федя нам выл плясовую «дрожащие твари»?
И человек пустился в тишину.
Однажды днем стол и кровать отчалили.
Он ухватился взглядом за жену,
Но вся жена разбрызгалась. В отчаяньи
Он выбросил последние слова,
Сухой балласт – «картофель…книги… летом…»
Они всплеснули, тонкий день сломав.
И человек кончается на этом.
Остались окна (женщина не в счет);
Остались двери; на Кавказе камни;
В России воздух; в Африке еще
Трава; в России веет лозняками.
Осталась четверть августа: она,
Как четверть месяца, - почти луна
По форме воздуха, по звуку ласки,
По контурам сиянья, по-кавказски.
И человек шутя переносил
Посмертные болезни кожи, имени
Жены. В земле, веселый, полный сил,
Залег и мяк – хоть на суглинок выменяй!
Однажды имя вышло по делам
Из уст жены; сад был разбавлен светом
И небом; веял; выли пуделя –
И все. И смерть кончается на этом.
Остались флейты (женщина не в счет);
Остались дудки, опусы Корана,
И ветер пел, что ночи подождет,
Что только ночь тяжелая желанна!
Осталась четверть августа: она,
Как четверть тона, - данная струна
По мягкости дыханья, поневоле,
По запаху прохладной канифоли.
1924
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
