… и наконец воспарит воцацарит восторжествует-ууее… что есть вечернее зрение, есть вечернее небо, есть вечернее имя – в глубине лета, в глубине сердца иль взора… что есть жизнь, которой не быть никогда… что не было жизни, которая всё ещё длится… что все «есть» и «нет» давно уж известны Богу, т.е. известны тебе, который никак не решится признаться хотя бы себе, что Бог давно уже в нём и лишь одного просит – воли…
О страх оказаться Богом!.. не страх быть опять распятым толпой ничтожеств – увы, это-то неизбежно – страх самому оказаться…
в этой толпе…
Богом…
…и утро придёт после ночи белое и большое, и вместе с медленным снегом опустится с неба детство, и всё будет настоящим, взаправдашним и счастливым… если забыть о том, что между ним и тобою – стекло окна толщиною в сорок российских зим…
… и эта жизнь равна взгляду (и оба равны мгновенью), долгой дороге взгляда – там, за окном – отраженье того, что внутри? возвращенье? – метель, деревья, ворОны, зима и зима – вот путь, путь в глубину того, что может быть сном и явью, одновременно и нет, и просто без слов, т.е. очень очень непросто…
… и это уже за пределом… слово – лишь путь за предел – запах тайны – дуновение эха оттуда – откуда мы и приходим – куда, может быть, и вернёмся – и кто знает – одно ли и то же – (мы) «здесь» и (мы) «там» – о, кто знает! – какое мгновенье допустит тебя к своей двери и – может быть – приоткроет и даже войти позволит – о нет, не видеть, не слышать, а – очутиться и Стать… чтобы потом всю жизнь лишь вспоминать и думать и забывать и снова…
… и ты тогда станешь мудрым, когда наконец осознаешь, что тебе и не надо быть ЫМ, если вотще вообще во-о-обще надо – быть…
Иногда нужно просто просто… ах. как просто порою! – чтобы прошло оно – время – мудрыми облаками по лёгкому детскому небу – юным и вольным ветром по головам деревьев – сладким и зрелым сном по полдня златому полю – солнцеподобной тобой по сочному моему стеблю – бодрым насквозь ознобом по переспелому телу…
… и уйти в эту траву, в эти деревья, в эту женщину, в подробности бабочек, божьих коровок, прожилок листьев, трепета паутин, созвездий родинок, запахов тела этой родной родной родной непознанной жизни… и собирать цветы мелочей и составлять букеты уюта… и так мило, тепло… и такая тихая… и такая твоя (ускользая)… и и время уже в гостях, в друзьях дома, за самоваром… и хотя бы вот эту – цЕлую – о, целУю! – жи… … …вот этим простым – о, простым шеловеком… … … но тут появляется вдруг...
...и каждый продолжит сам и помощи не попросит и отложит в сторону вечность и плюнет но но но но но но но ровно в назначенный срок уйдёт опять на БОЛЬШУЮ СВЯЩЕННУЮ МИРОВУЮ войну с заклятым врагом – со временем… …ааааааааааааааа…
… я вернусь,мама... ...ааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа...
аааааа...
Лишь бы жить, лишь бы пальцами трогать,
лишь бы помнить, как подле моста
снег по-женски закидывал локоть,
и была его кожа чиста.
Уважать драгоценную важность
снега, павшего в руки твои,
и нести в себе зимнюю влажность
и такое терпенье любви.
Да уж поздно. О милая! Стыну
и старею.
О взлет наших лиц —
в снегопаданье, в бархат, в пустыню,
как в уют старомодных кулис.
Было ль это? Как чисто, как крупно
снег летит… И, наверно, как встарь,
с январем побрататься нетрудно.
Но минуй меня, брат мой, январь.
Пролетание и прохожденье —
твой урок я усвоил, зима.
Уводящее в вечность движенье
омывает нас, сводит с ума.
Дорогая, с каким снегопадом
я тебя отпустил в белизну
в синем, синеньком, синеватом
том пальтишке — одну, о одну?
Твоего я не выследил следа
и не выгадал выгоды нам —
я следил расстилание снега,
его склонность к лиловым тонам.
Как подумаю — радуг неровность,
гром небесный, и звезды, и дым —
о, какая нависла огромность
над печальным сердечком твоим.
Но с тех пор, властью всех твоих качеств,
снег целует и губит меня.
О запинок, улыбок, чудачеств
снегопад среди белого дня!
Ты меня не утешишь свободой,
и в великом терпенье любви
всею белой и синей природой
ты ложишься на плечи мои.
Как снежит… И стою я под снегом
на мосту, между двух фонарей,
как под плачем твоим, как под смехом,
как под вечной заботой твоей.
Все играешь, метелишь, хлопочешь.
жалься же, наконец, надо мной —
как-нибудь, как угодно, как хочешь,
только дай разминуться с зимой.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
