… и наконец воспарит воцацарит восторжествует-ууее… что есть вечернее зрение, есть вечернее небо, есть вечернее имя – в глубине лета, в глубине сердца иль взора… что есть жизнь, которой не быть никогда… что не было жизни, которая всё ещё длится… что все «есть» и «нет» давно уж известны Богу, т.е. известны тебе, который никак не решится признаться хотя бы себе, что Бог давно уже в нём и лишь одного просит – воли…
О страх оказаться Богом!.. не страх быть опять распятым толпой ничтожеств – увы, это-то неизбежно – страх самому оказаться…
в этой толпе…
Богом…
…и утро придёт после ночи белое и большое, и вместе с медленным снегом опустится с неба детство, и всё будет настоящим, взаправдашним и счастливым… если забыть о том, что между ним и тобою – стекло окна толщиною в сорок российских зим…
… и эта жизнь равна взгляду (и оба равны мгновенью), долгой дороге взгляда – там, за окном – отраженье того, что внутри? возвращенье? – метель, деревья, ворОны, зима и зима – вот путь, путь в глубину того, что может быть сном и явью, одновременно и нет, и просто без слов, т.е. очень очень непросто…
… и это уже за пределом… слово – лишь путь за предел – запах тайны – дуновение эха оттуда – откуда мы и приходим – куда, может быть, и вернёмся – и кто знает – одно ли и то же – (мы) «здесь» и (мы) «там» – о, кто знает! – какое мгновенье допустит тебя к своей двери и – может быть – приоткроет и даже войти позволит – о нет, не видеть, не слышать, а – очутиться и Стать… чтобы потом всю жизнь лишь вспоминать и думать и забывать и снова…
… и ты тогда станешь мудрым, когда наконец осознаешь, что тебе и не надо быть ЫМ, если вотще вообще во-о-обще надо – быть…
Иногда нужно просто просто… ах. как просто порою! – чтобы прошло оно – время – мудрыми облаками по лёгкому детскому небу – юным и вольным ветром по головам деревьев – сладким и зрелым сном по полдня златому полю – солнцеподобной тобой по сочному моему стеблю – бодрым насквозь ознобом по переспелому телу…
… и уйти в эту траву, в эти деревья, в эту женщину, в подробности бабочек, божьих коровок, прожилок листьев, трепета паутин, созвездий родинок, запахов тела этой родной родной родной непознанной жизни… и собирать цветы мелочей и составлять букеты уюта… и так мило, тепло… и такая тихая… и такая твоя (ускользая)… и и время уже в гостях, в друзьях дома, за самоваром… и хотя бы вот эту – цЕлую – о, целУю! – жи… … …вот этим простым – о, простым шеловеком… … … но тут появляется вдруг...
...и каждый продолжит сам и помощи не попросит и отложит в сторону вечность и плюнет но но но но но но но ровно в назначенный срок уйдёт опять на БОЛЬШУЮ СВЯЩЕННУЮ МИРОВУЮ войну с заклятым врагом – со временем… …ааааааааааааааа…
… я вернусь,мама... ...ааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа...
аааааа...
Фадеев, Калдеев и Пепермалдеев
однажды гуляли в дремучем лесу.
Фадеев в цилиндре, Калдеев в перчатках,
а Пепермалдеев с ключом на носу.
Над ними по воздуху сокол катался
в скрипучей тележке с высокой дугой.
Фадеев смеялся, Калдеев чесался,
а Пепермалдеев лягался ногой.
Но вдруг неожиданно воздух надулся
и вылетел в небо горяч и горюч.
Фадеев подпрыгнул, Калдеев согнулся,
а Пепермалдеев схватился за ключ.
Но стоит ли трусить, подумайте сами,-
давай мудрецы танцевать на траве.
Фадеев с картонкой, Калдеев с часами,
а Пепермалдеев с кнутом в рукаве.
И долго, веселые игры затеяв,
пока не проснутся в лесу петухи,
Фадеев, Калдеев и Пепермалдеев
смеялись: ха-ха, хо-хо-хо, хи-хи-хи!
18 ноября 1930 года.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
