Анна Сергеевна, поезд – не способ сбежать!
Гуров пресыщенный, как оно – призраки в книжных
шкафчиках? Скажешь – чернильным скульптуркам без шляп?
Выдержишь – вспышку в цепочке а-дюль-тер-ных вспышек?
Бес в седину. И любимость – незнамо за что
(вряд ли тогда – за данайскость дарящих версаче…)
Жалкая дама по морю казённому штор
пробует выплыть в любовь.
Но нельзя – по собачьи.
***
«…а морщин то, морщин! как видны – ни к чему освещать софитами!
кожура белья чешуится эфогадюками…
антон палыч, любезный, что это вы выдумали –
мужики не влюбляются! мужик – он и в ялте такой бамбуковый,
такой банковский представитель, такой хищник, хоть дома – паинька,
такой знаток филологического телосложения…
дамы на него слетаются, как стайка осья – на сладость патоки,
дамы понимают, что он на них никогда не женится.
что это за сопли? что это за шалости противприродные?»
анка возмущённо щурится, кошкой фыркает.
у анки – два папика, каждый – в другом городе,
имеющих анку за безделушку с дырками.
у анки – болезнь космического планетарного происхождения,
у анки – тоска, языком третьего тысячелетия – депрессия.
анка варит суп, выбрасывает подарки мужа, как тлен растений и
думает, что с такой жизнью и не повеситься –
лень-матушка, бог-батюшка, старый шпиц – годится ему в дочери…
куда ж она плыла, дурёха, куда на лобке доехала?
сидит в больничке. к врачу, как обычно – очередь.
роняет слёзки на старенький томик чехова.
В старом зале, в старом зале,
над Михайловской и Невским,
где когда-то мы сидели
то втроем, то впятером,
мне сегодня в темный полдень
поболтать и выпить не с кем —
так и надо, так и надо
и, по сути, поделом.
Ибо что имел — развеял,
погубил, спустил на рынке,
даже первую зазнобу,
даже лучшую слезу.
Но пришел сюда однажды
и подумал по старинке:
все успею, все сумею,
все забуду, все снесу.
Но не тут, не тут-то было —
в старом зале сняты люстры,
перемешана посуда, передвинуты столы,
потому-то в старом зале
и не страшно и не грустно,
просто здесь в провалах света
слишком пристальны углы.
И из них глядит такое,
что забыть не удается, —
лучший друг, и прошлый праздник, и —
неверная жена.
Может быть, сегодня это наконец-то разобьется
и в такой вот темный полдень будет жизнь разрешена.
О, вы все тогда вернитесь, сядьте рядом, дайте слово
никогда меня не бросить и уже не обмануть.
Боже мой, какая осень! Наконец, какая проседь!
Что сегодня ночью делать?
Как мне вам в глаза взглянуть!
Этот раз — последний, точно, я сюда ни разу больше...
Что оставил — то оставил, кто хотел — меня убил.
Вот и все: я стар и страшен,
только никому не должен.
То, что было, все же было.
Было, были, был, был, был...
1987
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.