Анна Сергеевна, поезд – не способ сбежать!
Гуров пресыщенный, как оно – призраки в книжных
шкафчиках? Скажешь – чернильным скульптуркам без шляп?
Выдержишь – вспышку в цепочке а-дюль-тер-ных вспышек?
Бес в седину. И любимость – незнамо за что
(вряд ли тогда – за данайскость дарящих версаче…)
Жалкая дама по морю казённому штор
пробует выплыть в любовь.
Но нельзя – по собачьи.
***
«…а морщин то, морщин! как видны – ни к чему освещать софитами!
кожура белья чешуится эфогадюками…
антон палыч, любезный, что это вы выдумали –
мужики не влюбляются! мужик – он и в ялте такой бамбуковый,
такой банковский представитель, такой хищник, хоть дома – паинька,
такой знаток филологического телосложения…
дамы на него слетаются, как стайка осья – на сладость патоки,
дамы понимают, что он на них никогда не женится.
что это за сопли? что это за шалости противприродные?»
анка возмущённо щурится, кошкой фыркает.
у анки – два папика, каждый – в другом городе,
имеющих анку за безделушку с дырками.
у анки – болезнь космического планетарного происхождения,
у анки – тоска, языком третьего тысячелетия – депрессия.
анка варит суп, выбрасывает подарки мужа, как тлен растений и
думает, что с такой жизнью и не повеситься –
лень-матушка, бог-батюшка, старый шпиц – годится ему в дочери…
куда ж она плыла, дурёха, куда на лобке доехала?
сидит в больничке. к врачу, как обычно – очередь.
роняет слёзки на старенький томик чехова.
Смерть жатву жизни косит, косит
И каждый день, и каждый час
Добычи новой жадно просит
И грозно разрывает нас.
Как много уж имян прекрасных
Она отторгла у живых,
И сколько лир висит безгласных
На кипарисах молодых.
Как много сверстников не стало,
Как много младших уж сошло,
Которых утро рассветало,
Когда нас знойным полднем жгло.
А мы остались, уцелели
Из этой сечи роковой,
Но смертью ближних оскудели
И уж не рвемся в жизнь, как в бой.
Печально век свой доживая,
Мы запоздавшей смены ждем,
С днем каждым сами умирая,
Пока не вовсе мы умрем.
Сыны другого поколенья,
Мы в новом - прошлогодний цвет:
Живых нам чужды впечатленья,
А нашим - в них сочувствий нет.
Они, что любим, разлюбили,
Страстям их - нас не волновать!
Их не было там, где мы были,
Где будут - нам уж не бывать!
Наш мир - им храм опустошенный,
Им баснословье - наша быль,
И то, что пепел нам священный,
Для них одна немая пыль.
Так, мы развалинам подобны,
И на распутии живых
Стоим как памятник надгробный
Среди обителей людских.
<1840>
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
