поёт:
приходи ко мне, распни меня, топчи,
только знай одно весёлое:
За Дунаем расцветает виноград.
За Дунаем ВиногрАдиё!
на виноградаре винограда нед
/авторитетно заявляит/
топтать - ет... не, распинать - это да)
тёмный виноградарь - мощный образ. вот откуда ты это берёшь? неужели прямо с неба (первого, второго, третьего и т.д.)
Игорь - вот честно (и считай меня упавшей в клозет): не образ это
виноградарь - это район города, понимаешь?( тут ничего выдумывать не надо было
просто взять его лапкой и поиграть
и просто повезло, что он в себе уже что-то содержит
А мне по барабану, что дескать это район города. Я не обязан знать географию Киюва.
Что вижу (слышу, в смысле слышу ушами и чую, извините, носом, о том и пою! Однозначно.
пой))
И потом, твои стихи "язычкского толка" не подлежат конкретизации,(кто начнет искать логику и конкретику в твоих стихах, тот или сойдет с ума, либо станет на жлобскую позизию, что чаще)
и Киев тоже не город, а символ, даже архетип.
архетип)
а я сумасшедшая или жлоб?)
ты - визионерка. да.
хм...
Взвесив все за и против, я пришел к выводу, что "хм..." - это саморисовка. (жестокий и не женственный)
ещё больший хм
моя не понимай
Я готовлю большое возопрение в твой адрес по поводу твоего неоязычества. развернутое и существенное. Твои стихи на эту тему - существенная писча (А. Толстой)
Трепесчи, несчастная! Я тебя буду хвалить!
я трепесчу
меня нельзя хвалить...
Всех можно хвалить.
(Жестокий)
припев:
Эх, сударь мой Дунай златой,
Раздунай меня Дунаевич.
Мне показалось, что это стихотворение появилось как тревога по поводу свинного гриппа. Кажется?
кажется
Я видел некоторых молодых людей студенческого типа в Москве , которые ходят с намордниками по городу - профилактика! Гигиеническое поколение, чорт возьми.
у нас полгорода, блин, в намордниках
паника ибо
а наше опчество - первый паникёр
но тут действительно не к гриппу всё сводится
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Героини испанских преданий
Умирали, любя,
Без укоров, без слез, без рыданий.
Мы же детски боимся страданий
И умеем лишь плакать, любя.
Пышность замков, разгульность охоты,
Испытанья тюрьмы, -
Все нас манит, но спросят нас: "Кто ты?"
Мы согнать не сумеем дремоты
И сказать не сумеем, кто мы.
Мы все книги подряд, все напевы!
Потому на заре
Детский грех непонятен нам Евы.
Потому, как испанские девы,
Мы не гибнем, любя, на костре.
1918
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.