ты хотела цветов и баиньки,
ты поссорилась с сукой-маменькой –
ну иди же сюда, крысь-крысь
что ты гонишь про пьянь и гомиков,
и считаешь, как восемь гномиков,
околевших детей мокриц?
это радио – не бодяжное!
что ты, деточка, кочевряжишься,
что ты ручки под грудки жмёшь?
посмотри – как над палестинкою,
всходит лампочка над простынкою…
ну не бойся ты этих рож!
тут моржи отморозостойкие,
тут тюлени, адепты нокии,
и быки, на подъём легки…
белоснежка, скажи, на кой тебе
эти взбалмошные март-котики,
эти войлочные комки?
после штурма нутра гераклова
тут медузы стаканов в раковин
перламутевых берегах
сотни зимок, поди, не купаны,
и дыхание наше буклями
всмак приварено на краях,
тут и краны водой не колются,
тут жуки колорадят в ёмкостях,
или пёс знать какая тля…
может, ну их? и будем пачкаться
друг о друга во чреве мачехи-
заполярия… забыдля…
Так беспомощно грудь холодела,
Но шаги мои были легки.
Я на правую руку надела
Перчатку с левой руки.
Показалось, что много ступеней,
А я знала — их только три!
Между кленов шепот осенний
Попросил: «Со мною умри!
Я обманут моей унылой
Переменчивой, злой судьбой».
Я ответила: «Милый, милый —
И я тоже. Умру с тобой!»
Это песня последней встречи.
Я взглянула на темный дом.
Только в спальне горели свечи
Равнодушно-желтым огнем.
1935
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
