попытка осмысления целей поэзии в современном обществе и своего места в нём
Ипа-сан
глаголом жечь сердца людские - какая блажь, какая глупь. помочь должна поэма мцыри отремонтировать каблук. онегин нам помочь обязан при варке каши и борща, поэзия для лоботряса важней чем аутсортинг. ща достану сборник сочинений и на засолку огурцов. на новый год или в сочевник, буковски спитое лицо улавливая в отраженьях, твердить - не я, не я, не я. я не поэт, вот ни на жменю, я не поэт и вензеля мне золотистые не светят тиснением обложки но на плечи падают столетья и рифмы плавится клинок.
ну всё, допился - я мессия? и сонце новое поэз? - увольте же, мерси-мерси вам, в какие дебри я залез. что дескать, жмёт мне руку нобель и просит - "пару строк черкни", а старый одуван кеноби пошёл ко мне в ученики. ну и горячка, ёлы-палы, давно я не ловил откат, а может вотка - самопал-на? хотя всё это суета сует, а я невольник чести и безнадёжное трепло. но если есть в кармане честер, то значит жить не так уж плохо, только эти каталожность и бронзовелость мне страшны. очнусь в канаве придорожной и выхлопом порву штаны.
а впрочем хватит глоссолалить - язык заплёлся в узелок. не удержаться в вертикали и пьянству - бой /ведь пьянство зло/ с утра я объявлю осипше шершавым ржавым языком. и чипс к губе моей прилипший, по цвету с солнышком знаком, напомнит мне о вкусе лета сухой и сладкий-ссолена. такое утро у поэта, жизня такая. где слюна? - вопрос важнее - "быть ли не быть", почти шекспировская страсть, а так хотелось плюнуть в небо, чтоб в потолок бы не попасть.
Записки из мертвого дома,
Где все до смешного знакомо,
Вот только смеяться грешно —
Из дома, где взрослые дети
Едва ли уже не столетье,
Как вены, вскрывают окно.
По-прежнему столпотвореньем
Заверчена с тем же терпеньем
Москва, громоздясь над страной.
В провинции вечером длинным
По-прежнему катится ливнем
Заливистый, полублатной.
Не зря меня стуком колесным —
Манящим, назойливым, косным —
Легко до смешного увлечь.
Милее домашние стены,
Когда под рукой — перемены,
И вчуже — отчетливей речь.
Небось нам и родина снится,
Когда за окном — заграница,
И слезы струятся в тетрадь.
И пусть себе снится, хвороба.
Люби ее, милый, до гроба:
На воле — вольней выбирать...
А мне из-под спуда и гнета
Все снится — лишь рев самолета,
Пространства земное родство.
И это, поверь, лицедейство —
Что будто бы некуда деться,
Сбежать от себя самого.
Да сам то я кто? И на что нам
Концерты для лая со шмоном —
Наследникам воли земной?
До самой моей сердцевины
Сквозных акведуков руины,
И вересковые равнины,
И — родина, Боже Ты Мой...
1983
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
