Если бы я был царь, я бы издал закон, что писатель, который употребит слово, значения которого он не может объяснить, лишается права писать и получает сто ударов розог
Otvertka:
Мамайя глядела на эту тупайю
И думала: "Вкусно ей хавать папайю,
Но жирно. Пущай я ее замочу,
Папайю себе целиком захвачу!"
ierene:
папаю на части делить я не стану
возьму откушу, оближусь...только странно
что хочется выпить чего-то, упрямо
тащусь прямо в бар... вот такая вот драма
Otvertka:
На эту жадебу и дуру мамайю
Смотрел из засады нездешний бабайя.
Хотелось бабайе застукать мамайю
За мочкой тупайи и рубкой папайи.
Волча:
мамайя с тупайей глодали папайю,
папайя со смеху катилась в Дубаи
Otvertka:
А вот и дедайя кричит айяйяйю,
Читая сквозь слезы Хайяма рубаи.
ierene:
Дубайи, что Дубна
не холодно только
в стогу потерялась
когда-то иголка
Romann:
И только папайя глядела беспечно,
Но думалось этой папайе о вечном!
Волча:
дедайя с бабайей ловили мамайю
и в руки папайе – отдать на заклайье
ierene:
и вечной казалась дорога лишь к дому
и думалось где-то: не пойти ли к другому?
Romann:
А там за дедайей внучайя с собайей,
А следом за ними-кошайя с мышайей...
ierene:
папайя с мамайей танцуют фокстрот
дедайя с бабайей стоят у ворот
Otvertka:
А что же с репайей? а ей – аллилуйя!
Теперь не до ней всем. А по барабану.
------
Продолжение "Тупайя..."
Автор: garrye95
------
микро-басня :)
***
однажды секвойя решила напиться
и в воздух взлетела диковинной птицей.
Держалась по курсу к ближайшему бару,
себя подвергая светила удару.
Её повстречал попугай по дороге
и вскрикнул в истерике: "Мудрые боги!
Ужели безумия время настало?
Ничто из древесных ещё не летало!"
Воскликнул и в обморок брякнулся тут же –
упал в неуспевшую высохнуть лужу...
Задумались боги – в затылках чесали,
едва не подрались, но всё же сказали:
"Не дело деревьям лететь, всех пугая!"
и – в лужу секвойю (и на попугая)...
Вот нет бы порой помолчать добровольно –
и сам был бы жив, и секвойя довольна!
В тот год была неделя без среды
И уговор, что послезавтра съеду.
Из вторника вели твои следы
В никак не наступающую среду.
Я понимал, что это чепуха,
Похмельный крен в моем рассудке хмуром,
Но прилипающим к стеклу лемуром
Я говорил с тобой из четверга.
Висела в сердце взорванная мина.
Стояла ночь, как виноватый гость.
Тогда пришли. И малый атлас мира
Повесили на календарный гвоздь.
Я жил, еще дыша и наблюдая,
Мне зеркало шептало: "Не грусти!"
Но жизнь была как рыба молодая,
Обглоданная ночью до кости, –
В квартире, звездным оловом пропахшей,
Она дрожала хордовой струной.
И я листок твоей среды пропавшей
Подклеил в атлас мира отрывной.
Среда была на полдороге к Минску,
Где тень моя протягивала миску
Из четверга, сквозь полог слюдяной.
В тот год часы прозрачные редели
На западе, где небо зеленей, –
Но это ложь. Среда в твоей неделе
Была всегда. И пятница за ней,
Когда сгорели календарь и карта.
И в пустоте квартиры неземной
Я в руки брал то Гуссерля, то Канта,
И пел с листа. И ты была со мной.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
