по битым стёклам, по липким в осинку ульям,
под небом мало-расстрелянных медвежат
ты ходишь на чёрно-ватных полуходулях,
но осы в пятках целующе дребезжат.
ты носишь девочку - тоньше, прозрачней клона,
с малиновой челюстью, твёрже гранитных спарт,
но где-то между печерском и оболонью
ужи джипые играют тобой в бильярд.
ты носишь каски и кассовых каскадёров
огромные пустоглазые черепа,
но к ним, как рог, проросла до мозгов гоморра,
и ты несёшь её за собой, рапан.
а медвежата жмурят квазары-бельма,
алоэ-дула скалятся из бойниц...
на синем змее компании "тётя сельма"
летит малолетний смертник из роты "нильс".
летит - в перьевом костюмчике, тучи кружит -
смотри, завидуй - куда тебе до него?
... и ты трясёшь чекушку, как погремушку,
и стая нильсов берёт тебя под конвой...
Квартиру прокурили в дым.
Три комнаты. В прихожей шубы.
След сапога неизгладим
до послезавтра. Вот и губы
живут недолго на плече
поспешным оттиском, потёком
соприкоснувшихся под током,
очнувшихся в параличе.
Не отражает потолок,
но ежечасные набеги
теней, затмений, поволок
всю ночь удваивают веки.
Ты вдвое больше, чем вчера,
нежнее вдвое, вдвое ближе.
И сам я человек-гора,
сошедший с цирковой афиши.
Мы — дирижабли взаперти,
как под водой на спор, не дышим
и досчитать до тридцати
хотим — и окриков не слышим.
(1986)
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
