приказано: не ссать!
сидим, болтаем
ногами, приняв - окта? дека?-литр, -
забитые в трубу, как золотая
пылинка - в мочку, кролики - в цилиндр,
как белка - в стрелку рельс, как лжегагарин,
как дядя ваня, санта-сан-тех-ник,
как ник в оффлайн, весь в отпечатках гари,
лайно - в лоб нила, что стоит, как миг...
сидим, болтаем...
бьётся запятая
в висок:
мы верим: исключён дефис -
лишь а и б взлетают и влетают -
как ладушки,
как ласточки,
как жизнь
У всего есть предел: в том числе у печали.
Взгляд застревает в окне, точно лист - в ограде.
Можно налить воды. Позвенеть ключами.
Одиночество есть человек в квадрате.
Так дромадер нюхает, морщась, рельсы.
Пустота раздвигается, как портьера.
Да и что вообще есть пространство, если
не отсутствие в каждой точке тела?
Оттого-то Урания старше Клио.
Днем, и при свете слепых коптилок,
видишь: она ничего не скрыла,
и, глядя на глобус, глядишь в затылок.
Вон они, те леса, где полно черники,
реки, где ловят рукой белугу,
либо - город, в чьей телефонной книге
ты уже не числишься. Дальше, к югу,
то есть к юго-востоку, коричневеют горы,
бродят в осоке лошади-пржевали;
лица желтеют. А дальше - плывут линкоры,
и простор голубеет, как белье с кружевами.
1982
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
