Только ты один знаешь, какая я идиотка,
Вот уткнусь в твой свитер и начну молиться,
А в свитере тебя нет…
И знаешь, я начинаю не узнавать тебя даже на фотках,
А ещё хуже, что мне заново нужно учиться
Тебе говорить «Привет».
Обыватели кинут: «Ну что за глупость – прости, сотри и забудь!»
Невдомёк им, как нас пришило ржавыми нитями,
Осколками слов...
Они говорят: «Стукни каблуками и смело топай на свой путь».
Помнишь, ты читал мне, что умирают даже великие?
А дохнет даже любовь…
На окошке на фоне заката
дрянь какая-то жёлтым цвела.
В общежитии жиркомбината
некто Н., кроме прочих, жила.
И в легчайшем подпитье являясь,
я ей всякие розы дарил.
Раздеваясь, но не разуваясь,
несмешно о смешном говорил.
Трепетала надменная бровка,
матерок с алой губки слетал.
Говорить мне об этом неловко,
но я точно стихи ей читал.
Я читал ей о жизни поэта,
чётко к смерти поэта клоня.
И за это, за это, за это
эта Н. целовала меня.
Целовала меня и любила.
Разливала по кружкам вино.
О печальном смешно говорила.
Михалкова ценила кино.
Выходил я один на дорогу,
чуть шатаясь мотор тормозил.
Мимо кладбища, цирка, острога
вёз меня молчаливый дебил.
И грустил я, спросив сигарету,
что, какая б любовь ни была,
я однажды сюда не приеду.
А она меня очень ждала.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.