Твой город – это серые куски бетона,
Мой – километры крашеных дворцов.
Стирает с неба утро звёзды ацетоном,
А я всё клею счастье из картона,
Фантазий, тюля, запахов и снов.
На мониторе я слова рисую лаком
(Кроваво-красным, с блеском моих глаз);
Цвет не ахти, но я не виновата,
Что мне глаза достались с явным браком:
Вместо радужки пара карих страз.
Душа в придачу – дерзкая, живая,
Слегка коснись – услышишь, что звенит.
Как раздевалка или кладовая
(Прослойка тонкая снаружи спиртовая)
Дагерротипы, файлы все хранит.
На пальцах пара шрамов от колечек,
В ушах играет регги, чаще – джаз.
На полках сотни начатых аптечек,
И фото мальчиков широкоплечих.
Пришли и свой мне снимок, плиз. Анфас.
Когда снег заметает море и скрип сосны
оставляет в воздухе след глубже, чем санный полоз,
до какой синевы могут дойти глаза? до какой тишины
может упасть безучастный голос?
Пропадая без вести из виду, мир вовне
сводит счеты с лицом, как с заложником Мамелюка.
…так моллюск фосфоресцирует на океанском дне,
так молчанье в себя вбирает всю скорость звука,
так довольно спички, чтобы разжечь плиту,
так стенные часы, сердцебиенью вторя,
остановившись по эту, продолжают идти по ту
сторону моря.
1975
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
