Твой город – это серые куски бетона,
Мой – километры крашеных дворцов.
Стирает с неба утро звёзды ацетоном,
А я всё клею счастье из картона,
Фантазий, тюля, запахов и снов.
На мониторе я слова рисую лаком
(Кроваво-красным, с блеском моих глаз);
Цвет не ахти, но я не виновата,
Что мне глаза достались с явным браком:
Вместо радужки пара карих страз.
Душа в придачу – дерзкая, живая,
Слегка коснись – услышишь, что звенит.
Как раздевалка или кладовая
(Прослойка тонкая снаружи спиртовая)
Дагерротипы, файлы все хранит.
На пальцах пара шрамов от колечек,
В ушах играет регги, чаще – джаз.
На полках сотни начатых аптечек,
И фото мальчиков широкоплечих.
Пришли и свой мне снимок, плиз. Анфас.
Слов на строчку и денег на тачку
ночью майской, на улице N,
как подарок, потом как подачку,
а потом — предлагая взамен
безусловно бессмертную душу
и условно здоровую плоть, —
я прошу, обращаясь наружу,
чтобы мог ты меня расколоть,
смять, как мнёт сигаретную пачку
от бессонницы вспухший хирург...
Слов на строчку и денег на тачку —
и хоть финским ножом, демиург.
Но внезапно проходит, проходит,
отпускает, играет отбой.
Так порою бывает: находит.
Мы не будем меняться с тобой.
Хитрых знаков, горящего взгляда
в обрамлении звёзд водяных,
мне, блаженному, больше не надо,
я, блаженный, свободен от них.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
