не верить в кисок, птиц и прочих бабочек.
залезть в трусы, надутые квартирой,
и ждать, пока январь покрасит тапочки,
и врать, что не согласен на пунктиры,
учить на ощупь план подлобной клиники,
орать, что свет не мил – намылен нефтью
светланы некой,
слать к чертям малинники
и медуницы чёрствых фармацевтов,
что тычут в телефонную антарктику
рецепты табуретовки и «траншей»…
угрюмый шпрот в стакане просит братика,
унылый кот в ботинке вьёт парашу.
скелет в шкафу – прозрачный труп комарика,
точившего розеткой хрупкий носик.
мурлычет лифт за бронедверной марлею
и батареи гулко кровоносят.
смотреть на галогенный морг дальтоников –
пусть глаз войдёт в моргание вслепь голым,
забывшим, как на скисшем подоконнике
малиновки поют изнанкой горла…
В деревне Бог живет не по углам,
как думают насмешники, а всюду.
Он освящает кровлю и посуду
и честно двери делит пополам.
В деревне Он - в избытке. В чугуне
Он варит по субботам чечевицу,
приплясывает сонно на огне,
подмигивает мне, как очевидцу.
Он изгороди ставит. Выдает
девицу за лесничего. И в шутку
устраивает вечный недолет
объездчику, стреляющему в утку.
Возможность же все это наблюдать,
к осеннему прислушиваясь свисту,
единственная, в общем, благодать,
доступная в деревне атеисту.
1967
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
