В нашем доме вовсю пропадают цветы.
Музыка изворачивается в кульбитах и рвёт винампом.
Я – заводная тряпка, больной сатин –
трёт меня, трёт и трёт настольная лампа.
Я – лягушонок крузо, я джинн болот –
правда, болото – парламент на грани роспуска.
Душ захлебнулся желчью и тихо льёт
сотни имён неразборчивых мелкой прописью.
Флюэрография призраков и муму,
люминисцентные дракулы вместо лампочек…
Корень цветка говорит: не корми. Умру.
Свет опадает на пол, подобно бабочке.
Дом подогнул колени, как падишах
перед подушкой, как лев перед айболитом.
Музыка хищная…
Я залезаю в шкаф
и угощаюсь каштановым безлимитом.
Музыка – громче моли, плотней сирен.
Белый сквозняк – тише неба и снега западней…
Если придёшь, принеси мне под шкаф сирень –
я ведь ещё не узнаю тебя по запаху.
“О-да-се-вич?” — переспросил привратник
и, сверившись с компьютером, повёл,
чуть шевеля губами при подсчёте
рядов и мест.
Мы принесли — фиалки не фиалки —
незнамо что в пластмассовом горшке
и тихо водрузили это дело
на типовую серую плиту.
Был зимний вполнакала день.
На взгляд туриста, неправдоподобно-
обыденный: кладбище как кладбище
и улица как улица, в придачу —
бензоколонка.
Вот и хорошо.
Покойся здесь, пусть стороной пройдут
обещанный наукою потоп,
ислама вал и происки отчизны —
охотницы до пышных эксгумаций.
Жил беженец и умер. И теперь
сидит в теньке и мокрыми глазами
следит за выкрутасами кота,
который в силу новых обстоятельств
опасности уже не представляет
для воробьёв и ласточек.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
