Зимним песком сыпаться вам в карманы,
прятать ладони в рваной, как жизнь, подкладке…
Мы – белоночники, демоны-словоманы,
я – лишь мираж, белый блик на глазной сетчатке…
Зимней метелью грубо царапать губы –
губы горят, руки немеют – глохнут…
Всё получается слишком мажорно-глупо,
всё рассыпается – не прижимаем плотно…
Я – крошка-эльф, я фальшивых алмазов крошка,
сыплется лёд, и неоном блестят стекляшки…
Мы перемешаны гнутой январской ложкой
в комнате-чашке, в холодной январской чашке.
Зимней стрелой – в млечный дым, в молоко – всё мимо! –
В ночь, где цветы – полынью, слюна – конфеткой…
Падают под ноги вам мои горе-нимбы,
липнут к ладоням ребячьих капризов клетки…
Я хорохорюсь, январюсь – проспаться разве б,
вытереть с липких ладошек все отпечатки
серых ночей…
Всё равно на сетчатке глаза
я отражаюсь – слезой на чужой перчатке,
колким пятном на радужном ободочке,
маленькой зимней, поставленной наспех, точкой.
Дано мне тело — что мне делать с ним,
Таким единым и таким моим?
За радость тихую дышать и жить
Кого, скажите, мне благодарить?
Я и садовник, я же и цветок,
В темнице мира я не одинок.
На стекла вечности уже легло
Мое дыхание, мое тепло.
Запечатлеется на нем узор,
Неузнаваемый с недавних пор.
Пускай мгновения стекает муть —
Узора милого не зачеркнуть.
1909
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
