Зимним песком сыпаться вам в карманы,
прятать ладони в рваной, как жизнь, подкладке…
Мы – белоночники, демоны-словоманы,
я – лишь мираж, белый блик на глазной сетчатке…
Зимней метелью грубо царапать губы –
губы горят, руки немеют – глохнут…
Всё получается слишком мажорно-глупо,
всё рассыпается – не прижимаем плотно…
Я – крошка-эльф, я фальшивых алмазов крошка,
сыплется лёд, и неоном блестят стекляшки…
Мы перемешаны гнутой январской ложкой
в комнате-чашке, в холодной январской чашке.
Зимней стрелой – в млечный дым, в молоко – всё мимо! –
В ночь, где цветы – полынью, слюна – конфеткой…
Падают под ноги вам мои горе-нимбы,
липнут к ладоням ребячьих капризов клетки…
Я хорохорюсь, январюсь – проспаться разве б,
вытереть с липких ладошек все отпечатки
серых ночей…
Всё равно на сетчатке глаза
я отражаюсь – слезой на чужой перчатке,
колким пятном на радужном ободочке,
маленькой зимней, поставленной наспех, точкой.
Когда я утром просыпаюсь,
я жизни заново учусь.
Друзья, как сложно выпить чаю.
Друзья мои, какую грусть
рождает сумрачное утро,
давно знакомый голосок,
газеты, стол, окошко, люстра.
«Не говори со мной, дружок».
Как тень слоняюсь по квартире,
гляжу в окно или курю.
Нет никого печальней в мире —
я это точно говорю.
И вот, друзья мои, я плачу,
шепчу, целуясь с пустотой:
«Для этой жизни предназначен
не я, но кто-нибудь иной —
он сильный, стройный, он, красивый,
живёт, живёт себе, как бог.
А боги всё ему простили
за то, что глуп и светлоок».
А я со скукой, с отвращеньем
мешаю в строчках боль и бред.
И нет на свете сожаленья,
и состраданья в мире нет.
1995, декабрь
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
