кошачий ирис
молочная пенка рам
дырявая кастрюля люстры
иностранцы-тапочки
заблудившиеся в прикроватном переулке
это так просто -
проснуться
в прозрачной щетине комнаты
ощущая
как земной шар
медленно вращается в желудке
пока бульон
отбивает дробь в кухоньке
спрашивая
кто его поставил
что будет после
думаю сверяясь с блокнотом
в котором выравнивают свои чёлки
огромные белые джомолунгмы
что будет после....
так спрашивают собаки
украсившие лапы пудами грязи
в ожидании квадратной башки ленд-ровера
так спрашивают мыши
царапая когтями
ужистую банку
так спрашивают стюардессы-ужи
услышав от земляного пилота
о похрюкивании небесного ежа
безобидно-серого
как и каждое голубое небо
- что будет после?
сухари и мидии
лапша и горошек
оранжевые кореянки
переходящие из тарелки
в отторгающую остроту полость
земной шар медленно вращается в желудке
земной шар медленно отдаёт соки
земной шар медленно истекает вкусом -
ни-
ка-
кой
но
всё-таки
что будет после?
мой потерянный кот
если ты всё ещё читаешь мой жж
вспомни:
по вечерам
нас рвёт утром
по вечерам
нас рвёт супом
по вечерам
подоконник превращается в суп и
целует шершавинки твоей шерсти
возвращайся
ведь когда ты закипаешь в белом наваре
когда ты заглушаешь соседей радио и визг тормозов
когда ты растворяешься в отросшей за день щетине комнаты
я знаю
что после будет счастье
простое как суп на воде или цепочка питания -
засыпать под рокот твоих турбин
ощущая себя на неземных космодромах
просыпаться под взглядом дырявой люстры
ощущая себя огромным земным шаром
обласканным твоим теплом
растворяться в кошачьем супе
порченной картошкой или искромсанной луковицей
отдавая все свои соки
не задумываясь что будет после
вообще ни о чём не задумываясь...
Доносились гудки
с отдаленной пристани.
Замутило дождями
Неба холодную просинь,
Мотыльки над водою,
усыпанной желтыми листьями,
Не мелькали уже — надвигалась осень...
Было тихо, и вдруг
будто где-то заплакали, —
Это ветер и сад.
Это ветер гонялся за листьями,
Городок засыпал,
и мигали бакены
Так печально в ту ночь у пристани.
У церковных берез,
почерневших от древности,
Мы прощались,
и пусть,
опьяняясь чинариком,
Кто-то в сумраке,
злой от обиды и ревности,
Все мешал нам тогда одиноким фонариком.
Пароход загудел,
возвещая отплытие вдаль!
Вновь прощались с тобой
У какой-то кирпичной оградины,
Не забыть, как матрос,
увеличивший нашу печаль,
– Проходите! — сказал.
– Проходите скорее, граждане! —
Я прошел. И тотчас,
всколыхнувши затопленный плес,
Пароход зашумел,
Напрягаясь, захлопал колесами...
Сколько лет пронеслось!
Сколько вьюг отсвистело и гроз!
Как ты, милая, там, за березами?
1968
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
